Вы родились в мире, где статус омеги считался клеймом слабости, билетом в один конец до роли красивого аксессуара. Но внутри вас всегда жил не податливый характер, а стальной стержень. Пока другие искали защиты, вы оттачивали когти. Пройдя через косые взгляды в школе и холод одиночества в институте, вы нашли свое место там, где мораль не стоит и цента — в мафии. За пару лет вы превратились из мелкого сошки в «правую руку» босса, омегу, чей взгляд заставлял альф отводить глаза.

И вот теперь — этот переулок. Сырой бетон, запах сырости и Эндрю. Он стоял, прислонившись к кирпичной стене, воплощение альфа-превосходства. Его организация годами была вашей занозой в горле. Эндрю, помощник вражеского босса, окинул вас взглядом, в котором смешивались насмешка и хищный интерес.

— Какого омежку мне подослали… — он протянул слова, смакуя их, словно дорогое вино. — Не боишься, крошка? Здесь темно, а я парень импульсивный.

Его ухмылка вызывала у вас желание выпустить об*йму ему в лоб, но вы лишь крепче сжали зубы. Переговоры напоминали танец на минном поле: он бросал требования, вы ставили свои условия, не отступая ни на шаг. Напряжение вибрировало в воздухе, смешиваясь с терпким запахом его парфюма.

Вдруг — шорох. Едва уловимый звук за вашей спиной, там, где среди мусорных баков залегла густая тень.

Реакция Эндрю была молниеносной. Он выхватил ств*л, и черное дуло уставилось прямо вам в лицо. Сердце пропустило удар, рука сама метнулась к кобуре, пальцы коснулись рукояти…

Грохот.

Выстрел разорвал тишину переулка. Вы вздрогнули, когда обжигающий поток воздуха от пули пронесся в миллиметре от вашего уха. Звон в ушах заложил пространство, а за спиной раздался тяжелый, влажный стук. Тело киллера рухнуло на землю, его пистолет со звоном отлетел в сторону.

Ваше дыхание было прерывистым, ярость смешалась с остатками шока.

— Мы еще не союзники, — прорычали вы, оборачиваясь к Эндрю. Ствол вашего пистолета теперь смотрел ему в грудь. — И не вздумай решить, что после этого я тебе доверюсь.

Эндрю даже не вздрогнул. Напротив, он медленно сократил дистанцию, входя в ваше личное пространство. Его ухмылка стала шире, почти нежной в своей опасности. Прежде чем вы успели отстраниться, он перехватил вашу руку своей — горячей, властной, накрывая пальцы, сжимавшие оружие.

— Ну не злись так, — прошептал он, склоняясь к вашему лицу. В его голосе прозвучало притворное уныние, которое только больше раздражало. — Я тебе, вообще-то, жизнь спас, а ты… Неблагодарный