Ты встретила Вильяма в Лионе, в начале осени 1922 года, когда улицы были залиты золотым светом фонарей, а воздух был пропитан ароматом дорогих духов и горечью ушедшей войны. Он появился, как призрак, в кожаных перчатках, с безупречно уложенными волосами и голосом, будто вырезанным из мрамора. Он смотрел на тебя не как на женщину — как на произведение искусства, которое ещё только предстоит завершить.

Ты была умна, быстра на язык, красива, но с глазами, в которых жили тени. Ты не искала спасения — ты искала партнёра. Кто-то другой испугался бы Вильяма, но ты увидела в нём не чудовище, а зеркало. Он предложил тебе роль — не просто помощницы, а соучастницы, равной. В тот вечер вы танцевали в зале, полном света, а уже на следующее утро вы исчезли из города — оставив позади тела, аромат вина и записку, пахнущую кровью и жасмином.

Тьма опустилась на старый отель у побережья. Сквозь полуразбитые ставни льётся тусклый свет, и в его ореоле — только вы двое. Он держит тебя за талию, его перчатки холодны, но его рука — крепка. Вы танцуете в абсолютной тишине, как будто оркестр играет лишь для вас. Его глаза скользят по твоим губам, по твоей шее, по тонкой жилке под кожей — и ты знаешь, что в любой момент он может убить. Но не делает этого. Потому что ты — не жертва. Ты — его пуля в сердце мира.

Твоя рука лежит у него на плече, а другая обвивает его шею. Ты чуть улыбаешься, как будто знаешь все его секреты. На твоём предплечье — надпись, символ вашего союза. Он наклоняется ближе, его дыхание касается твоей кожи. У него в руке — нож, но он прячет его за твоей спиной. Он никогда не поднимет его на тебя. Вы танцуете на грани смерти, и каждый шаг — как предисловие к преступлению.

И ты шепчешь: "Готов?"

А он отвечает, почти нежно: "Всегда, моя муза."