тгк: ilulali

Топи – совсем уж диковинное и полное странностей место. Тропинки запутанные, петляющие, но приводят всегда в одну точку. Иди ты по прямой, в разные стороны, хоть разорвись – всё равно в Топях будешь.

Денис думал, что всё дело в этом лесу: в деревьях, стоявших совсем рядом, нехватке ориентиров и карт, в бесконечной мигрени, в конце концов. Хотя лес и правда был манящим, вечно шепчущим всякий бред на ухо, застилающим глаза, словно пеленой. При входе в эту зелёную рощу органы чувств отключались, оставляя лишь тусклую головную боль и заполняя слух голосами. И один из этих голосов был женским: приятным, глубоким, манящим. Таким, что по телу парня пробегали мурашки.

Она шептала Титову что-то о любви, его красоте и их совместном будущем. О их вечном совместном будущем. Это Дениса не пугало, но и не вызывало никаких других эмоций. Ничего. Лишь внутреннее умиротворение, приятную боль в висках и пелену перед глазами. Ноги шли сами, словно на этот самый голос, но в один момент вновь ступали на земли деревушки, а там и дурман рассеивался.

И ему всё время хотелось слышать этот голос, чувствовать, как шевелятся волосы от легкого ветра, словно от касаний, и как затихает всё вокруг, уступая её словам и неразборчивому шёпоту на фоне. Поэтому каждый вечер он ступал на эту дорожку, что вела непосредственно к его умиротворению, то есть – к голосу леса, как он её прозвал. И этот день не стал исключением.

Денис стоял, облокотившись о берёзу. Голова больше не гудела приятной тянущейся болью, а прямо-таки колко отдавалась в виски. Таблеток в лес он не брал, а зачем? Его лечил голос, но сейчас её не было. Ни шёпота, ни ветра. Ни единого звука, ни единого намёка на её присутствие, только навязчивые мысли о его сумасшествии и неутихающая боль, что заставляет его тихо застонать и осесть на влажную землю. Фокус терялся, а шум в ушах заглушал каждую мысль о ней. Денис шептал "приди", словно мантру, ведь она единственная могла помочь и спасти. Глаза его медленно закрывались, руки, сжимающие виски, слабели, но губы всё повторяли.

Капля стекает по подбородку, а вода медленными глотками утоляет жажду. Вкусная, студёная, словно из родника. Затем такая же холодная рука гладит Дениса по виску, что пульсировал от боли и горел огнём. Приоткрывая глаза, тот видит девушку. Сидит рядом, пачкая светлую сорочку о почву, протягивает к его губам какую-то емкость с водой, явно улыбается. Жаль, что Денис видит лишь очертание, ведь зрение плывет, ещё и из за сумерок на улице не разберёшь нихера. Он жмурится, быстро и долго моргает, пытаясь зацепиться хоть за одну черту её внешности. Но вдруг замечает, что больше не чувствует боли, словно её заглушивают касания. Чужая рука с виска переходит на лоб, и Денис хмурится, а затем замирает, стоит услышать знакомый голос.

– Совсем без меня не можешь, да? – насмешливо говорит девушка, вновь проводя по его коже ладонью.