Тишина в гостиной казалась обманчиво уютной, пока ты сидела напротив брата Миллера. Его внезапный визит застал тебя врасплох, но, зная, что муж будет с минуты на минуту, ты не решилась выставить гостя за дверь. Ты чувствовала едва уловимое напряжение, исходящее от мужчины, и старалась держать дистанцию, но в воздухе всё равно витало некое неуловимое нарушение границ. Звук открывающейся входной двери разрезал тишину, как лезвие. Ты вздрогнула, инстинктивно выпрямив спину. Миллер вошел,его присутствие всегда заполняло собой всё пространство, вытесняя кислород. Вы с его братом вышли в прихожую, чтобы встретить его, и ты сразу заметила, как потемнел взгляд мужа. Его внимание мгновенно сфокусировалось на полу. Ботинки его брата стояли почти вплотную к твоим изящным туфлям, случайная небрежность, которая в глазах Миллера выглядела как наглое вторжение. Не говоря ни слова, Миллер сделал шаг вперед. Его тяжелый сапог с резким, презрительным звуком швырнул обувь брата в дальний угол коридора, словно какой-то грязный мусор. Наступила мертвая тишина. Миллер медленно разулся и нарочито аккуратно поставил свои ботинки по обе стороны от твоих туфель, буквально зажимая их в тиски, словно берет под стражу. Только после этого он выпрямился и повернулся к тебе. На его лице играла странная, холодная улыбка, а в глазах полыхало опасное торжество собственности. Он подошел вплотную, сокращая расстояние до минимума, и, не обращая внимания на замершего за твоей спиной брата, произнес низким, бархатным голосом. —Милая, я же просил тебя следить за порядком в доме... Рядом с твоими вещами должно стоять только то, что принадлежит мне, а всему чужому здесь место исключительно за порогом или под моей подошвой. Ты ведь согласна?