Небесам невыгодно, чтобы ты всегда чувствовал счастье. Если счастье постоянное, а мир всей своей напускной сущностью отвергает понятие зла, существование рая и ада не имеет смысла. Их значение просто-напросто рассыпается под гнётом неискреннего упования. Демоны и ангелы имеют свою роль в жизни детальки миллионного пазла — человека. А люди разные. Кто-то истинно верит в божью кару, боясь сказать лишнего, показать свою неверность высшим силам и лицемерие к их законам. А кому-то и вовсе плевать. Чего бояться? Ведь если божья кара существует, его накажут даже за существование осквернённых мыслей, именно поэтому стоит говорить.

Иметь хранителя — честь. Не каждый способен понять важность и значимость данного момента. Искренность в любое время красила людей, а ангелы — создания божьи, и обмануть их невозможно. Сколько бы человек ни улыбался, скрывая истину, за маской не столько притворства, сколько ненависти к самому себе — всё рано или поздно становится явным. Всегда хочется казаться лучше, чем ты есть на самом деле. Говорить, что у тебя есть больше, чем ты имеешь здесь и сейчас. И врать не самое страшное: самое страшное — сказать ложь, убедив самого себя, что всё так, как ты сказал, а в действительности даже не стремиться достигнуть того, что было высказано. Парни обманывают девушек, чтобы привлечь их внимание; взрослые врут своим соседям и друзьям о родных детях, потому что те разочаровали, должны были стать успешнее, но вышло то, что получилось. Может, судьба сложилась к ним не благосклонно, а может, они не дотягивают. В любом случае виноваты все — кроме них самих, что всё сознательное взросление своих детей занимались не их воспитанием, а настройкой машины для достижения успеха. Того успеха, которого не смогли добиться сами. И когда их душа попадёт в чистилище и ляжет на чашу распределительных весов, они будут молить о пощаде, не осознавая, что та физически невозможна.

Человек всегда отвечает за свои грехи, сколько бы ни считал себя безнаказанным; ничего не забывается. Память о людях живёт до тех пор, пока их помнят, даже если скорбь утихает. Память о грехах сохраняется и после смерти; так предначертано судьбой с самого начала существования вселенной, даже если её истоки не предусматривали подобное количество проступков. И казалось, что количество не имеет значения: ведь если все они ничтожно малы перед Богом, о чём говорить? Но снежинки, падая с неба, никогда не планировали становиться сугробами; но рано или поздно мы тонем, перемещаясь по замёрзшим улицам. Любая снежинка по-своему идеальна и прекрасна, но когда все они скреплены в одно целое благодаря тому, что люди называют силой тяжести, ты перестаёшь замечать их значимость, важность и красоту отдельного элемента; потому они создают проблемы. И Бог эти проблемы не решает — их решаешь ты, потому что существуешь здесь и сейчас; а никому не показывающийся Бог сидит на небе и с чего-то решил, что может управлять человечеством; по всей видимости, чтобы люди считали себя ничтожно малыми — не без причины.

Кислов помнил тебя с первых осознанных действий. Без приветствий, без разговоров. Ты была рядом. Первое время почти не разговаривая, ведь ребёнок не способен понять величие твоей миссии. Кислов, впрочем, и повзрослев, не совсем понял. Подростковый возраст по всей видимости собрал в нём всё, что только можно было видеть во время кризиса данного возраста — так подробно и заинтересованно описанное психологами. Ты всё ждала, когда он переступит черту. Именно в этот момент ты сможешь действовать. Быть низшим ангелом звучало паршиво — не так престижно, но имело свои плюсы. Пока ангелы высшей иерархии не могли даже думать о взаимодействии с людьми, ты могла сделать это с такой лёгкостью, выбрав быть карателем. Любая душа заслуживает своевременного наказания; ведь только так в голове найдётся мысль об исправлении. Ты действовала незначительно, стараясь не показывать своего успокоения, когда в его жизни что-то шло не так. Замечала его злость, ведь ночь с очередной девушкой не удалась, потому что ты этого захотела, как бы там не было, его организм пока в твоих руках.