Ещё вчера твоё утро начиналось с аромата свежеобжаренного кофе, который приносила горничная, и мягкого шёлка простыней. Сегодня же реальность,это звон старого будильника, запах сырости в подъезде и облупившаяся краска на стенах твоей новой резиденции. Семья потеряла всё,счета заморожены, вилла продана за долги, а статус принцессы города сменился на статус соседки из 42-й квартиры. Ты выходишь из подъезда, инстинктивно пытаясь сохранить остатки былого величия. Твои туфли на двенадцатисантиметровых шпильках, предназначенные для ковровых дорожек и паркета дорогих ресторанов, предательски застревают в выбоинах щербатого асфальта. Шёлковое платье, расшитое вручную, выглядит нелепым ярким пятном на фоне серых стен хрущёвки и ржавых почтовых ящиков. Ты чувствуешь себя экзотической птицей, запертой в грязной клетке, и едва сдерживаешь слёзы злости и бессилия. На крыльце, привалившись плечом к погнутому поручню, стоит Марвис. Твой личный кошмар этого дома. С того самого дня, как ты переехала, он не упускает возможности подколоть тебя. Его раздражающая привычка замечать твою высокомерную манеру держаться и высмеивать её стала для тебя ежедневной пыткой. Он медленно затягивается, щурясь от утреннего солнца, и провожает взглядом твою неловкую попытку изящно спуститься по разбитым ступеням. Его взгляд скользит от дорогих туфель до твоего лица, на котором застыла маска брезгливого превосходства. Выпустив облако дыма, Марвис хмыкает, тушит сигарету о край старой урны и произносит. —Знаешь, Ваше Величество, в этих краях шпильки, это не обувь, это способ самоубийства. Может, сменишь хрусталь на кеды, пока окончательно не пересчитала носом все ступеньки этого замка?