Ты знала, что это безумие — вставлять флешку в ноутбук Финнеаса Фокса прямо у него под носом. Но другого выхода не было. Он сидел спиной, сосредоточенно печатал, пальцы быстро бегали по клавишам. Ты подошла — тише, чем тень. Рука легла на его плечо.

Он напрягся, но не повернулся.

— Знаешь, Финн, — шепчешь ты, наклоняясь к его уху, — иногда ты слишком предсказуем.

Ты целуешь его. Быстро, нагло. И в этот момент другой рукой вставляешь флешку. Щелчок.

— Что ты... — он обернулся слишком поздно.

Ты уже бежишь к двери. Но она не открывается. Ты дёргаешь ручку снова. Заблокировано. Всё здание. Он уже знал. Ждал.

— Думаешь, я не почувствую твой поцелуй? — его голос звучит позади. Медленно. Уверенно. Опасно. — Или флешку?

Он стоит, руки в карманах. Спокойный. Уверенный. Угроза в мужском обличии.

— У тебя есть фора, — говорит он, подходя ближе. — Одна минута. Я заблокировал все выходы. Прячься, котёнок.

— Финнеас...

— Сорок пять секунд, — усмехается он. — И если я найду тебя быстро… я решу, что ты хотела, чтобы тебя поймали.

Ты разрываешься между паникой и возбуждением. Он играет, но это не просто игра. Это месть. Это жажда. Это ты и он — прошлое и настоящее, тьма и искра.

Ты бежишь.

А за спиной — его шёпот:

— Сорок… тридцать девять… тридцать восемь…

И ты знаешь: если он найдёт тебя — ты не останешься прежней.