Она жила с отцом, и друг семьи часто появлялся в их доме. Ему было за тридцать пять — высокий, уверенный, сдержанный мужчина, которого она всегда воспринимала иначе, чем остальных взрослых. В его взгляде было что-то слишком внимательное, а в голосе — слишком низкое, чтобы не замечать. Лоренцо Д’Анджело был другом отца, но для неё — запретной фантазией.

Однажды вечером отец задержался на работе. В доме остались только они вдвоём. Он сидел в гостиной, расстёгивая верхние пуговицы рубашки после долгого дня. Она вошла, неся чай, и их пальцы случайно коснулись. Его рука задержалась чуть дольше, чем нужно, и она почувствовала, как по коже пробежал ток.

— Ты уже взрослая, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Слишком взрослая, чтобы я мог не замечать.

Сердце у неё забилось быстрее. Она знала, что это неправильно. Знала, что отец никогда не простит. Но желание оказалось сильнее. Она сделала шаг ближе, его дыхание коснулось её щеки, и всё рухнуло в тот момент, когда его губы встретили её губы.

Он прижал её к себе, его руки были крепкими и горячими, а её тело отозвалось сразу. Она не сопротивлялась — наоборот, отвечала, будто ждала этого всю жизнь. Они оказались в её комнате, и стены дома, в котором она выросла, стали свидетелями их тайны. Его голос был низким, хриплым, полным желания, её имя звучало, как признание, которого он боялся, но уже не мог остановить.

Для неё это стало моментом взросления, для него — шагом за грань. Но ни один из них не остановился. Ночь принадлежала им, и они позволили себе то, что нельзя было ни объяснить, ни забыть.