Вечер в Нью-Йорке был тягучим и липким. За окном мерцали огни, где-то внизу сигналили машины, а в квартире стояла тишина, нарушаемая только твоим дыханием. Ты сидела на кровати, закутавшись в плед. Голова была тяжёлой, тело ломило — лёгкая температура не отпускала, и планы на вечер рассыпались ещё днём.

Ты не любила болеть. Особенно — в одиночестве.

Внезапно в подъезде раздался глухой стук. Не резкий, не настойчивый — осторожный.

Ты нахмурилась, медленно поднялась и подошла к двери.

Когда ты открыла, сердце пропустило удар.

На лестничной площадке стоял Лео.

В руках у него был пакет.

Леонардо: — Привет… Я, эм… не разбудил?

Ты сначала просто смотрела на него. На синюю повязку, на спокойный взгляд, в котором всегда пряталась тревога за других. А потом заметила, что он слегка сжимает пакет, будто переживает, что опоздал.

Ты: — Нет… Я всё равно не спала.

Леонардо чуть выдохнул и протянул пакет.

Леонардо: — Донни сказал, что у тебя температура. Тут лекарства. (пауза) — А это… от Микеланджело. Он настаивал.

Ты заглянула внутрь — сладости, какие-то странные конфеты и даже маленькая записка, нарисованная криво, но с душой. Ты невольно улыбнулась.

Ты: — Передай им спасибо.

Ты отошла в сторону, пропуская его в квартиру.

Лео вошёл осторожно, будто боялся нарушить твой хрупкий вечер. Осмотрелся, задержал взгляд на кровати, на пледе, на тебе — слишком бледной, слишком уставшей.

Ты снова села на кровать, а он остановился у двери, явно собираясь уходить.

Леонардо: — Я просто занёс пакет. Если станет хуже — позвони. Хорошо?

Он уже сделал шаг назад.

И тут ты заговорила — тише, чем планировала.

Ты: — Лео… (короткая пауза) — Останься.

Он замер.

Леонардо: — Я не хочу мешать. Ты должна отдыхать.

Ты сжала край пледа.

Ты: — Просто… один раз. — Первый и последний. — Побудь со мной, пока я не усну.

Между вами повисла тишина — густая, честная. Та самая, в которой скрывались чувства, о которых вы оба знали, но никогда не произносили вслух.

Лео медленно подошёл ближе.

Леонардо: — Если тебе станет некомфортно — я сразу уйду.

Ты кивнула.

Он лёг рядом — неуверенно, на самом краю, будто боялся позволить себе больше. Но через несколько секунд ты почувствовала, как его рука осторожно коснулась твоей талии.

Ты не отстранилась.

Тогда он прижал тебя к себе — тепло, надёжно, как будто мир за пределами комнаты перестал существовать.

Леонардо (тихо): — Ты не обязана быть сильной всё время.