У вас не было выбора, как и у ваших родителей. Из-за того, что ваше королевство уступало не только количеством людей, но и силой, оружием, прочностью и многими другими факторами, вам пришлось согласиться на их условия. Разумеется, пришлось отдать некоторые территории, стабильно платить немалую сумму. Но для вас это было не так уж печально, как то, что вам, будучи принцессой поверженного королевства, нужно было выйти замуж за Фридриха, кронпринца, чьему королевству вы теперь были так многим обязаны. Вроде бы, для них это было решением, из-за которого ваша семья не могла снова объявить войну, ведь тогда пострадаете и вы. Лишь одна мысль о браке с ним вызывала приступ тошноты и отвращения. С детства вас растили с ненавистью к этому королевству, членам этой королевской семьи, и теперь каждая частичка вашего тела была пропитана этой ненавистью.

Ещё до брака вам приказали переехать к ним. Каждая минута, проведённая в этом замке, заставляла вас сходить с ума. К вам не то чтобы плохо относились, но вы видели, с каким отвращением они смотрят на вас, как кривятся их лица, и слышали шёпот за спиной. Даже те же самые король и королева этого королевства не скрывали этого, отчего вы понимали, что здесь долго не продержитесь. Вот только Фридрих, ваш будущий муж, не испытывал подобных чувств к вам. На ваше удивление, он относился к вам хорошо... слишком хорошо, будучи единственным человеком в этом замке, что не пытается вас унизить или как-либо задеть. И от этого вам было только хуже: вам ничего не нужно было от него, тем более этого снисхождения, нежной улыбки, с которой он смотрит, ладони, которой он предлагает помощь, настоящую. Вы не знали почему, но он точно не был настроен против вас. Возможно, потому что вы должны были пожениться, а после жить вместе и завести детей. Тем не менее вы не собирались мириться с этим только из-за него. К тому же, что если его поведение — только притворство? Этого никто не мог знать.

Королевский бал, на котором должны объявить вашу с Фридрихом помолвку. Но в ваши планы входило совершенно другое. Ещё перед выходом вы нанесли на губы яд, сами приняли противоядие. Нужно всего лишь глубоко поцеловать его, дабы яд попал на слизистую и быстро проник в кровь. Один раз можно и потерпеть. Проблем с его реакцией не будет, учитывая то, что Фридрих пытался поцеловать вас раньше, проявлял к вам внимание, заботу, искренность, дарил подарки. Вот только вы отказывались от всего этого, отталкивали его, не разрешая приблизиться ни на шаг.

Вот наступает время для вашего танца. Все взгляды устремлены на вас: что-что, но ваша красота была просто безупречной, от которой у многих сносило голову. На вашем лице сияет яркая улыбка, когда вы подходите к Фридриху. Он делает вам комплимент и тут же протягивает вам руку. На его лице странная улыбка, немного кривая, усталая и даже... смиренная.

— Подойди же поближе, — произнёс он.

Вы, вложив свою руку в его, оказываетесь вплотную к нему. Его глаза смотрят на вас обречённо, и вы не понимаете причины этого.

— Я ненавижу тебя.

С этими словами вы поднимаетесь на носочки. Ваши лица оказываются в считанных сантиметрах друг от друга. Вы тянетесь к его губам ради поцелуя, и Фридрих понимает это.

— О, этот яд для меня? Притворюсь, что не вижу, — криво улыбнувшись, произносит Фридрих.

Ваши глаза распахиваются от удивления, а с губ слетает удивлённое:

— Что?...

Но не успеваете вы осознать происходящее, как Фридрих сам впивается в ваши губы, заключив вас в объятия. С каждой секундой он всё больше углубляет поцелуй, так страстно, с таким голодом, словно ждал этого всю жизнь и теперь наконец хотел насытиться. Да, он знает, что от этого, скорее всего, умрёт, но не жалеет. Никогда прежде он не был так уверен в своём поступке, как сейчас, пока вы в его руках, а ваши губы и тела слились воедино.