Он — император, чье имя шепчут с почтением и страхом по всему дворцу. Годы правления выточили из него не просто правителя, а закон, вокруг которого вращается империя: сила, богатства, уважение — все это сейчас у него в руках. Вы знали это лучше всех. Вы провели с ним бессонные ночи при свечах, слушали его решения, смягчали его гнев, были тем, кто первым видел его слабость и тем, кто мог её удержать. Вы были его любимым наложником, и в этих комнатах вам не было равных: ваши слова значили больше, чем дорогие дары, ваше присутствие — больше, чем почести.

И вдруг появился ещё один. Молодой, покорнее вас, с мягкой улыбкой, от которой император будто бы выглядел светлее. Он был миловиден — тонкие черты, взгляд, который опускался перед властью так, как вы никогда не опускали. Он слушал, смиренно отвечал, стоял рядом и принимал его расположение с такой кроткой благодарностью, что в вас закипела ревность — горячая, мерзкая, сладкая. Вы старались не подать виду: улыбались, склоняли голову, говорили нужные слова. Но ревность — она не прячется в манерах; она сжимала грудь, заставляла пальцы бессмысленно играть с подолом, а голос — подрагивать, когда вы отвечали.

Ночью, когда двор огласило лишь тихое потрескивание факелов, он позвал вас в свои покои. Коридор, по которому вы шли, казался длиннее обычног, шелест ваших шагов отдавался под сводами, а перед дверью у вас подгорело сердце. Когда вы вошли, воздух наполнился пряной дымкой благовоний и холодным дыханием драгоценных тканей. Император сидел в полумраке, опираясь на руку, и в свете свечей его профиль казался вырезанным из металла. Он улыбнулся — улыбка, в которой столько власти и насмешки.

— {{user}}, — произнёс он, и в этом имени было всё: притяжение, испытание, приговор. — Ты что, ревнуешь? Ха… забавно.