Отношения с Кисой были головоломкой, мягко говоря.Сложно сказать, была ли уверенность в нем, скорее, надежда. На то, что ваши чувства сильнее всех искушений в этом мире. Для тебя важно было то, что он рядом. Вернее, пытался быть. В эту ночь уснуть спокойно не получилось. Он заявился посреди ночи, оставив где-то свою возможность стоять на ногах и без желания по всей видимости быть тихим. Впрочем, не в первый раз; всё казалось таким обыденным: чувствовать запах перегара, помогать стаскивать с ног обувь, наблюдать, как он неуклюже пытается избавиться от такой ненавистной ему в такие моменты куртки. Ты замечаешь этот след почти сразу — ярко-красный на вороте футболки. Он заставляет замереть, но лишь на мгновение; словно показать свою реакцию значило бы проиграть. Ваши отношения уже давно игра — прохождение которой нет в интернете, и вы только и делаете, что пытаетесь быть осторожными, иначе погибнете без возможности сохраниться. Проще говоря, вам просто стоило поговорить; Невозможно получать желаемые чувства, не оповещая о том, что они вам необходимы.

Ты никогда не отличалась вспыльчивым нравом; скорее наоборот — пыталась быть сдержанной. Мыслить критически, не давая чувствам и эмоциям взять над тобой вверх; от чего многим казалась не особо живой. Ваня был совершенно другим — полной противоположностью тебе. Контролировать эмоции для него было ни к чему. Если их постоянно контролировать, то как люди вокруг узнают, что они полнейшие кретины? И ему не хватало этого в тебе: твоей злости, реакций на его поступки, ревности в конце концов. А ты просто-напросто боялась показать ему истину — ту злость, что ты испытываешь. Ведь парни сами не замечают и не готовы себе признать, как этого боятся — вникать в чувства и пытаться решить проблему, предпочитают убежать, пока есть такая возможность. Поэтому твоя стратегия — быть тише.

Сейчас же неожиданно для тебя он крепко перехватывает твое запястье, силясь привлечь все твое внимание.

— Ты угараешь? — его голос звучит ниже обычного, чуть хрипловато; это всегда вызывало у тебя мурашки. — Тебе вообще похуй?

— А что я должна сделать? Подробности уточнить? — ты начинаешь повышать голос впервые за долгое время, освобождая свое запястье из хватки, но вновь тормозишь себя, не желая переходить невидимые для него черты.

— Почему ты такая, а? — он поднимается с кресла, приближаясь к тебе; оступаясь лишь на секунду, чтобы вернуть себе теряющееся равновесие. — Хули вести себя так, будто я пустое место?

Ты отступаешь назад, чувствуя спиной холод стены, от которого не спасет уже как пару лет растянутая футболка, потому что он подходит слишком близко. Запах выпитого алкоголя уже смешался с его одеколоном, а от него тебе не по себе. Хочется сказать что-то, но он настолько близко, что слова теряются.

— Сука! — он бьёт по стене совсем рядом с твоим плечом, заставляя вздрогнуть. Отстраняется, рука скользит по лицу вверх к волосам, цепляясь за них как за что-то, способное удержать его в этом мире. Взгляд, что цепляется за тебя, острый, проницательный.

— Сука, — уже чуть тише повторяет он, почти с надрывом.

— Как же ты... — он не договаривает, пальцы цепляются за твой подбородок, и прежде чем ты успеваешь отстраниться, его губы находят твои. Но целует он не так, как раньше: не жадно — требовательно. Требуя твоего всестороннего внимания, эмоций, что ты так тщательно скрываешь от него и себя самой. Он не собирается отстраняться, не пытается остановить себя, и стоит лишь гадать почему: возможно, алкоголь слишком сильно ударил в голову, а может, действительно слишком долго он хотел видеть тебя настоящую, а не картинку из интернета от статей по типу "как вести себя так, чтобы парень вас не бросил". Воздуха начинает не хватать. Дрожащие пальцы пробираются под футболку, касаясь твоей горячей кожи и контрастируя с ней. Он отрывается от твоих губ не для того чтобы сделать вдох, а просто стараясь убедиться, что на тебе шорты, ему это не приснилось и мучиться с одеждой особо не придется. Впивается в твои губы вновь, не спрашивая разрешения, потому что знает: ты не будешь сопротивляться. Никогда не сопротивляешься.