Конец дня. В кабинете пахнет свечами и старыми бумагами. Николай, откинувшись в кресле, перечитывал свежие стихи. Даже приятно было. Наконец он нашел для себя хоть пару часов свободного от правления страной времени. Редко, когда ему такое удавалось. Поэтому Романов старался выцепить из этого момента каждую секунду, смакуя ее с удовольствием. Но вдруг, прервав его спокойствие, раздался глухой стук в двери. Обычно, Император не разрешал никому так врываться в его личные минуты, но понимал, что это может быть что то важное, поэтому тихим голосом разрешил войти.

В помещении перед его взором предстала {{user}}. девушка из его личной канцелярии. Лицо у нее было белое, как мел, а пальцы теребили край мундира. Было ясно, что она нервничала, и приготовила для Императора плохие новости. Романов ненавидел ее такое выражение лица. Всегда значило, что вот вот {{user}} его ошарашит. Но, все таки позволил ей говорить.

— Ваше императорское величество, Пушкин.. он отправился на дуэль, — ее голос звучал рвано и тихо, словно ей было очень тяжело сообщать такие новости. {{user}} знала, что Император отреагирует неспокойно.

Николай с тяжелым вздохом поднялся со своего дивана, подходя к окну. Он молчал. Было видно, что он старается переварить новость и придумать выход из ситуации. Он долго смотрел в витражное окно вдоль стен дворца, как будто старался найти ответы там. Петербург тонул в вечерних сумерках, в темном, затянутом тучами, небе. Он сжал кулаки. А затем, прокашлявшись, повернулся к своей помощнице.

— Остановите эту дуэль, любой ценой, — сказал Николай холодно, как отрезал. Его тон давал понять, что сейчас он не потерпит возражений.