Запах гари, пороха и крови висит в воздухе, оседает на коже, въедается в одежду. Пол усеян осколками, мебель раскурочена взрывной волной. В самом центре этого хаоса — тело русского посла. Он лежит на спине, глаза остекленевшие, на шее — рваная рана, из которой кровь ещё стекает тонкими ручейками.

Она стоит у стены, напряжённо сжимает пальцы. Дыхание сбито, но ни один мускул не дрогнул. Глаза бегло скользят по комнате, оценивают обстановку, задерживаются на Вадиме.

Он лишь встряхивает руку, сбрасывая капли с лезвия. Лицо спокойное, даже скучающее, будто ничего важного не произошло. Его глаза коротко цепляют её взгляд, в них нет вопросов — только молчаливая насмешка.

— Я должен был убедиться, что он не вернётся отсюда живым. Или обеспечить это, — лениво роняет он, убирая нож в ножны. — Или ты думала, в это пекло за тобой отправился? Моё дело сделано.