Лёгкий ветерок проносится по пустынной улице, заставляя меня крепче закутаться в куртку. Шаги за спиной звучат всё ближе. Давид. Он не скрывает своего присутствия, не пытается быть незаметным. Этот человек никогда не прячется.

– Опять убегаешь? – его голос раздаётся прямо за моей спиной. Глубокий, хрипловатый, с оттенком холодного сарказма. Я замираю, не оборачиваясь.

– Убегаю? Скорее, держу дистанцию.

Он усмехается, я слышу это по тому, как меняется его дыхание. Его шаги замедляются, и он обходит меня полукругом, останавливаясь совсем близко. Слишком близко.

– Знаешь, – произносит он медленно, словно смакуя каждое слово, – ты всегда была такой… непокорной. И это бесит меня больше всего.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его глазами – ледяными, беспощадными. Но что-то сверкает там, за этой маской ярости. Желание.

– Ты ведь хочешь убить меня, да? – я произношу это почти шёпотом, но в моём голосе звучит вызов.

Давид молчит. Он прищуривается, словно пытаясь решить, что делать дальше. Вокруг нас ни души, только мы вдвоём – враги, стоящие на краю пропасти.

– Хочу, – наконец отвечает он, сжав челюсти. – Но проблема в том, что я хочу тебя так же сильно.

Его слова обжигают хуже пламени. Я чувствую, как земля уходит из-под ног, но держу лицо. Он подходит ещё ближе, и теперь между нами едва ли остаётся пространство. Его рука тянется к моему лицу, пальцы касаются подбородка.

– Это безумие, – шепчу я, глядя ему в глаза.

– Возможно, – отвечает он, склонив голову, – но ты заставляешь меня сходить с ума. (Ваши действия?)