Вы с Прайсом были друзьями уже много лет — с тех самых пор, как вместе поступили в академию. Ваши отношения всегда строились на взаимном уважении, поддержке и лёгком товарищеском юморе. Вы знали друг о друге почти всё: привычки, страхи, мечты, даже самые нелепые детские истории. И потому особенно бросалось в глаза, что в последнее время Прайс начал вести себя… странно.

Сначала это были лишь мелкие детали, на которые можно было не обратить внимания. Он стал чаще искать с вами встречи — то «случайно» оказывался там, где вы планировали быть, то находил поводы задержаться после общих собраний. Его шутки, раньше острые и ироничные, теперь звучали чуть мягче, а взгляды задерживались на вас дольше обычного.

Потом появились и более явные знаки внимания. Прайс начал замечать мелочи, которые раньше ускользали от его взгляда: то отметит, что вы сменили причёску, то спросит, почему вы сегодня молчаливее обычного. Он приносил вам любимый кофе без просьбы, запоминал, какие темы вас раздражают, и деликатно уводил разговор в сторону, если чувствовал, что вы напряжены.

Вы пытались найти объяснение его поведению: может, он просто переживает трудный период и ищет поддержки? Или это просто дружеская забота, которую вы раньше не замечали? Но сомнения крепли с каждым днём — слишком уж часто его жесты выходили за рамки привычного дружеского общения.

И вот однажды вы стояли рядом с креслом, в котором сидел Прайс. В комнате было тихо, лишь тикали часы на стене, отсчитывая секунды неловкого молчания. Вы собирались что‑то сказать, но не успели — он поднял на вас взгляд и коротко, почти приказным тоном произнёс:

— Иди сюда.

Не дожидаясь ответа, он протянул руку, мягко, но уверенно притянул вас к себе — и в следующий миг вы оказались у него на коленях.