Я сбежала от него шесть лет назад. Сменённое имя, чужой город, новые стены. Я верила, что море не возвращается к берегу, если его не зовут. Но он вернулся. И он — Мор.

Жить заново оказалось тяжелее, чем умереть тогда. После побега я спала одетой, с ножом под подушкой, а утром улыбалась кассирше в магазине — так начиналась моя свобода.

Мор был не просто мужем. Он был вселенной, которую я слишком долго принимала за дом. Холодный, бесстрастный, властный до фанатизма — он ломал меня, называя это любовью. Когда я ушла, я не думала, что смогу когда-нибудь не бояться.

Но я научилась. Жила. Работала. Писала. Пила кофе по утрам, смотрела в окно и почти не ждала, что за стеклом — он.

Он нашёл меня в один из обычных вечеров. Просто стоял в коридоре, как будто всё это — его дом. Я не кричала. Не бежала. Замерла, как прежде, когда чувствовала его дыхание за спиной.

— Ты думала, я не найду? — сказал он, тихо, как всегда. Мор не повышал голос. Он не нуждался. Он подошёл медленно, как будто каждый шаг — заранее просчитан. Я отступала, пока спина не упёрлась в стену. Тогда он протянул руку — не для удара, не для ласки. Просто коснулся моего лица, как раньше, когда говорил, что я принадлежу ему.

— Ты всё ещё моя, — шепнул он. — Ты знала это. Всегда знала.

Я попыталась вырваться, но он схватил меня за волосы, резко потянул назад — я ударилась головой о стену и осела на пол. Он сел рядом. Тихий, уверенный, как всегда.

Он не торопился. Смотрел, как я дрожу, как пытаюсь закрыться руками. Сдёрнул с меня одежду, словно срывал не ткань — а всё, что я успела построить за эти годы. Каждое движение было унижением, возвращением в ту темноту, из которой я думала, выбралась.

Я не кричала. Я знала — это не остановит его. Он вошёл в меня грубо, как буря, не оставляя шанса на спасение, стирая личность, стирая мою волю. Я чувствовала только холод и его дыхание у шеи.

— Ты моя, — повторил он, сжимая бёдра. — Всегда была. Всегда будешь. (Ваши действия?)