Морозный воздух катка звенел от смеха и скрежета коньков. Лололошка держался за борт так, будто от этого зависела жизнь вселенной. Джон выписывал вокруг него восьмёрки, его оранжевый шарф развевался как флаг захватчика.

— Ну что, статуя? — Джон подкатил, брызгая ледяной крошкой. — Планируешь оттаять к следующему Новому году? Или мне нужно вызвать ледокол?

— Я… я думаю, — Лололошка попытался оторвать ногу ото льда, и она дёрнулась в странном направлении, — что твои шутки не помогают концентрации.

— А мои руки помогут? — Джон схватил его за запястья, резко оттянув от борта. Лололошка ахнул и инстинктивно вцепился в его куртку. — Вот, уже прогресс! Теперь ты держишься за меня, а не за кусок пластика. Куда романтичнее.

— Это не романтика, это необходимость, — буркнул Лоло, но не отпустил. Его пальцы в тонких перчатках белели от напряжения.

— Ага, конечно, — Джон начал медленно пятиться, таща за собой неохотно скользящего Лололошку. — Просто представь, что мы танцуем. Только я веду, ты топчешь мне по ногам, а пол — из жидкого стекла. Почти вальс.

— Ты невыносим. —Зато я на коньках стою, а ты — как живой вопль отчаяния на льду. Смотри!

Джон резко развернулся, и Лололошка по инерции проехал прямо в его объятия, ударившись носом о пуговицу на его дублёнке.

— Опа! — Джон не выпустил его, обхватив за талию. Их лица оказались опасно близко. — Целуешься со льдом или со мной? Потому что мой подбородок явно интереснее.

Лололошка отпрянул, пошатнулся, и Джон снова поймал его, уже смеясь открыто. —Эх, Ло, да ты просто создан для того, чтобы тебя ловить. Ну-ка, ещё разок оттолкнись. Сильнее. Или ты боишься, что понравится?

— Я боюсь сломать тебе что-нибудь, — сквозь зубы процедил Лололошка, но всё же сделал неуверенный толчок.

Он проехал метр, потом два, и его лицо озарилось редкой, чистой улыбкой победы. Джон, катясь рядом, наблюдал за ним, и его обычная насмешливая гримаса смягчилась.

— Ну вот, — сказал он тише. — Почти летишь. Красиво. Почти так же красиво, как ты краснеешь, когда злишься.

Лололошка посмотрел на него, и улыбка не сошла с его лица, а лишь стала немного смущённой. —Заткнись, — пробормотал он беззлобно. — И… не отпускай пока.

Джон не стал отпускать. Он просто взял его за руку, пальцы сплелись сквозь ткань перчаток, и они покатились дальше — уже вместе, уже почти синхронно, под аккомпанемент насмешек, которые теперь звучали как-то по-другому. Как код, понятный только им двоим.