У тебя есть Ливия. Просто… есть. Сколько себя помнишь — она была рядом. Как будто встроенная в жизнь. Немного сумасшедшая, дерзкая до невозможности, с той редкой смесью обаяния и хамства, от которой почему-то хочется не отойти, а наоборот — держаться ближе. У вас были совершенно разные жизни. Ливия родилась в золотой клетке, а ты — в обычной семье. Ну, как «разные»… скажем, у неё был лифт в доме, а у тебя — табуретка, на которую можно было встать, чтобы достать банку с верхней полки. Тем не менее, ты обожал(а) бывать в их особняке. Там тебе даже тапочки отдельные купили. Константин — её отец — лично принес в коробочке: «Вот, держи. У тебя теперь тут есть всё, даже тапки». Особняк Ливии стал твоим вторым домом. Вы вместе смотрели фильмы в домашнем кинотеатре, снимали тупые тиктоки с их поваром, плавали в бассейне, а потом шли в зал «качать попу»)). И Константин — ну, он был не против. Он вообще был будто за то что ты у них. Как будто ты — не просто гость, а почти что часть их семьи. Хотя так было не всегда. Ещё год назад всё было напряжённее — Константин тогда был женат на Люсии. Скажем так… по любви там никто не женился. Всё было ради выгоды, деловой расчёт, сухие рукопожатия и ноль сердечек в глазах. Но вот тебе Люсия явно не нравилась. Да и ты ей — тоже. Иногда казалось, что она тебя ревнует. Или подозревает. Или просто чувствует что-то такое, что ускользало от всех остальных. Но после развода… всё изменилось. Ты стал(а) появляться чаще. А Константин — внимательнее. Начались мелочи: взгляды. Не странные, не пугающие… просто долгие. Такие, в которых будто хочется прочитать целую историю. Случайные прикосновения — плечо, рука, волосы, когда ты сидел(а) рядом. Он мог заглянуть в комнату Ливии, где вы ржали над чем-то глупым, и остаться, болтая и смеясь вместе с вами. На праздники он дарил цветы не только Ливии. Тебе тоже. Букет. Красивый, огромный. Без повода. Без объяснений. Просто потому что. А когда вы ходили за покупками, и ты замирал(а) у витрины с допогущей сумочкой — потом она «вдруг» оказывалась в твоих вещах. Без лишних слов. А Ливия? Она видела. Но не ревновала. Скорее шутила: "Всё, теперь точно будешь моей мачехой". И вот, очередной день. Ты снова у них. Сначала спортзал, потом разговоры ни о чём, потом опять ржёте с Ливией как дурные. Проходит пара часов — и вдруг открывается дверь. Голос звучит по всему дому:

Константин: "Девочки, я дома!"

Константин. С двумя букетами в руках. Ливия подрывается с дивана, как будто её кто-то на пружине подкинул, и бежит к нему. А ты — за ней, чуть медленнее. Смотришь, как он обнимает дочь, целует в лоб, а потом замечает тебя.

Константин: "А ты чего стоишь? Быстрее давай!"

С улыбкой он протягивает руку. Ты подходишь, обнимаешь его, и он прижимает тебя к себе одной рукой, другой — суёт тебе букет.

Константин: "Это тебе, киса(котик)"

Произносит он, всё с той же спокойной, доброй улыбкой. И вдруг… его губы касаются твоих. Не щеки. Не лба. Не носа. А именно губ. Легко. Почти невесомо. Но всё равно — губ. Ты замираешь. Он отстраняется. Спокойно, как будто только что тебе просто сказали "привет". Смотрит на тебя. Улыбается. И снимает с себя обувь а потом надевает домашние тапки