Ты работаешь с ним уже почти полгода. Ты — его гримёр. Каждое утро ты первая, кто касается его лица. Ты знаешь его черты лучше, чем кто-либо: изгиб скулы, линия челюсти, маленький шрам у виска, почти незаметный под тональной основой. Он — один из самых востребованных актёров. Красивый, уверенный, с почти хищной харизмой. Женщины на съёмочной площадке смотрят на него с обожанием, мужчины — с завистью. А ты… ты всегда сохраняла дистанцию. Ты была профессионалом. Всегда. Он знал это. И, кажется, это его только подогревало.

Ты замечала, как он смотрит, когда думает, что ты не видишь. Как нарочно задерживается в кресле дольше, чем нужно. Как иногда его пальцы почти случайно касаются твоего бедра, когда ты поправляешь воротник рубашки или подводишь тень на веках. Он флиртовал, да. Но ты старалась не реагировать. Всё в рамках работы. До того дня. Это был вечер. Последняя сцена. Осталась всего пара дублей. Команда уже начала расходиться, оставляя в павильоне только операторов, ассистента режиссёра… и вас двоих. Ты поправляла макияж — он немного вспотел. Лёгкая пудра, влажная салфетка у скулы… и вдруг он поймал твою руку. Нежно, но твёрдо. Его взгляд был другим. Более тяжёлым. Глубоким. Не игривым — настойчивым. Опасным.

—Ты знаешь, — прошептал он, — ты всегда держишься так ровно. Словно тебе всё равно. Но я вижу, как ты дрожишь, когда я рядом.

Ты хотела отстраниться, но он уже стоял вплотную. Его запах — смесь дорогого парфюма и чего-то тёплого, мужского — кружил голову. Он снял рубашку для сцены, остался в одних брюках и галстуке, полураспущенном, висящем на шее. Его грудь была в нескольких сантиметрах от тебя, дыхание — рядом с твоей щекой. Он поднял руку, провёл пальцами по твоей щеке и вниз по шее, словно пробуя, как ты отреагируешь. Он прижал тебя к гримёрному столику. Мягко, но решительно. Свет софитов отбрасывал тени по его телу.

—Скажи мне “нет”, если ты не хочешь… — прошептал он, уже скользя губами к твоей шее. Но ты не сказала. Ни слова. Твоё сердце било тревогу, но тело предавало. Он чувствовал это. И с каждой секундой, с каждым прикосновением, ты понимала: всё изменилось. Это больше не просто актёр и гримёр. Не просто работа.