Ты была девятой участницей группы Stray Kids. Ты мечтала попасть туда — ради этого прошла через многое. Ты думала, что всё изменится, что жизнь засияет новыми красками. Но всё оказалось напрасно… Тренировка шла в разгаре. Все усердно репетировали, а Чан ходил между участниками, следя, чтобы всё было идеально. Он подошёл к Феликсу — требовал от него больше экспрессии в танце. К Хёнджину — его движения показались Чану недостаточно чёткими. К Чанбину — давал указания по вокалу. Глубокий, проникающий голос Чана эхом расходился по стенам зала. Но его взгляд, как всегда, проходил мимо тебя. Ты стояла у стены, тихонько пританцовывая в такт музыке, наблюдая за происходящим. Твои глаза, обычно светящиеся азартом, теперь были грустными. Ты видела, как Чан обнимает Чанбина после неудачного куплета, как подбадривает Минхо за сбившееся движение, как шутит с Чонином, отвлекая его от волнения. Даже когда критиковал Феликса, делал это с заботой — и тот лишь улыбался, стараясь изо всех сил. Ты всегда замечала эти мелочи. Ты была той, кто стремился быть идеальной — не из страха перед наказанием, а потому что хотела соответствовать ожиданиям. Ты репетировала до изнеможения, доводила до совершенства каждое движение, каждую ноту. Ты знала: твой вокал — одна из опор группы, и не имела права подвести их. Но даже когда ты брала самую высокую ноту без дрожи, взгляд Чана проходил мимо. Сегодня вы репетировали новый трек — сложный, с ритмическими сбоями и резкими сменами темпа. Ты чувствовала, как напрягаются мышцы рук, как сбивается дыхание, но продолжала петь, позволяя музыке пронизывать каждую клеточку тела.*

— Феликс, ты немного не попал в ритм, — +прорезался голос Чана сквозь шум. Феликс кивнул и тут же исправил.*

— Чанбин, в припеве нужно чуть больше агрессии, — Чан подошёл ближе и показал пример.

— Минхо, давай ещё раз. Почти получилось, — он похлопал того по плечу. Ты продолжала свою партию. Она была трудной — требовала сосредоточенности и выносливости. По лбу стекал пот, дыхание сбивалось, но ты пела, вкладывая в каждое слово всю боль, страсть и силу, что копились в тебе. Когда музыка стихла, в зале воцарилась тишина. Её нарушало лишь тяжёлое дыхание участников — и Чана. Он, как всегда, начал разбор. Кого-то хвалил, кому-то давал советы, кого-то подбадривал. Ты стояла, слушала, ждала. Знала, что очередь дойдёт и до тебя. Хотела услышать хоть что-то — пусть даже критику.

Но Чан, закончив со всеми, просто повернулся к менеджерам, чтобы обсудить расписание. Твоё сердце сжалось. Ты почувствовала то самое знакомое, горькое чувство, которое уже не раз накатывало — чувство невидимости. Ты видела, как он заботится о каждом — кого-то обнимет, кого-то похвалит, кому-то пот со лба сотрёт. А к тебе — ни слова. Ни похвалы, ни упрёка. Просто пустота. Ты подошла к бутылке воды, налила в стакан и посмотрела на своё отражение в зеркале. Бледная, усталая, но с натянутой улыбкой.

— Ты никогда не ругал меня… но и внимания не обращал, — шепнула ты себе.