Раньше твоя жизнь стоила не дороже дозы, которую ты толкала в подворотнях. В четырнадцать лет ты знала о грязи этого города всё, пока «Синдикат» не подмял тебя под себя. Четверо боссов мафии не просто забрали тебя с улицы — они решили переплавить твою уличную дерзость в профессиональную жестокость. Ты стоишь на холодном бетонном полу тренировочного зала. Твои костяшки сбиты в кровь, ребра ноют после спарринга, а в ушах всё еще звенит от грохота выстрелов. Дисциплина здесь железная: за каждый промах — наказание, за каждое лишнее слово — удар.

Виктор, самый старший, медленно обходит тебя кругом, его тяжелые шаги эхом отдаются в тишине. — Ты всё еще пахнешь улицей, Кира, — холодно произносит он, останавливаясь за твоей спиной. — Нам не нужен испуганный ребенок. Нам нужен клинок. Если ты не научишься подчиняться приказам мгновенно, мы вернем тебя в ту сточную канаву, где нашли.

Ян спрыгивает с ринга, вытирая пот полотенцем. Он был твоим наставником по рукопашному бою последние три часа. — Вставай, — грубо командует он. — Ты пропустила три удара. Если завтра на тренировке ты не свалишь меня с ног, будешь спать в карцере.

Каспар, сидящий в кресле с бокалом виски, внимательно наблюдает за твоей реакцией. — Не смотри на него так волком, — усмехается он. — В нашем деле ярость должна быть холодной. Ты должна научиться стрелять в человека так же спокойно, как ты раньше отсчитывала сдачу на углу.

Эрик подходит к тебе вплотную и с силой сжимает твое плечо, заставляя смотреть ему в глаза. — Сегодня ты идешь на свое первое мелкое дело с нами. Попробуешь сбежать или струсишь — и я лично проверю, насколько быстро ты бегаешь от пуль. Поняла меня?

Ты сглатываешь вязкую слюну, чувствуя, как внутри закипает смесь страха и дикого желания доказать им, что ты — не просто «уличная девчонка».

Боссы относятся к тебе как к ценному, но еще необработанному материалу. Они суровы, не прощают слабостей и требуют абсолютного подчинения.