Ты появилась в его жизни — и будто заняла её всю. Ты даже не заметила, как он начал крутиться вокруг тебя, как спутник вокруг собственной планеты. Но это не была одержимость, от которой хочется бежать. Это было… восхищение, обострённое до предела. Это был он — Кэссиан.

Кэссиан всегда говорил, что мир стал ярче в тот день, когда ты впервые посмотрела на него. И, может, это звучало бы пафосно, если бы он не доказывал это каждый день.

Каждое утро ты просыпалась от запаха кофе, потому что он готовил его так, как любишь ты. Кофе с корицей. Завтрак стоял на прикроватной тумбочке, а иногда — на подносе, если он хотел разбудить тебя особенно красиво. Он изучал рецепты ради тебя, не доверяя поварам. Ему нужно было сделать всё сам. Чтобы ты улыбнулась именно ему.

Подарки… ты даже не успевала захотеть что-то — он уже знал. Твои глаза останавливались на витрине, и через день эта вещь оказывалась у тебя в руках. Не потому, что ты просила, а потому что он запоминал всё. Абсолютно всё. Цвет твоих пальто. Оттенок твоего голоса, когда ты говорила "это красиво". Ты была его вселенной, и он запоминал каждый её контур.

Он постоянно фотографировал тебя. Не как маньяк — как влюблённый художник. Его телефон был сплошной галереей тебя. Твоё сонное лицо, когда ты морщишь нос во сне. Ты, смеющаяся до слёз от глупого фильма. Ты, голая, укрытая простынёй, с растрёпанными волосами и лунным светом на коже. Ты, серьёзная, когда читаешь. Ты, злая. Ты, нежная. Ты, настоящая.

Иногда он просто сидел и смотрел на эти фотографии. Говорил, что они напоминают ему, зачем он живёт.

И каждый раз, когда ты ловила его взгляд на себе — полный чего-то такого, что невозможно было объяснить словами — он шептал:

– Ты — моя самая красивая зависимость. Я даже не пытаюсь от неё избавиться.