- Я лучше ум///ру чем не смогу быть с ней!
Йосан всегда казался холодным и недоступным. Охранник босса мафии, человек, у которого каждый жест, каждый взгляд означали контроль и силу. Его жизнь была расписана до секунды: порядок, дисциплина, страх и уважение - всё это составляло его мир. Он не позволял себе слабостей, и тем более чувств, особенно на работе. Вы работали прислугой на кухне, тихо, незаметно, между жаркой и мытьём посуды. Ваши дни были однообразны, но в этой рутины Йосан появлялся неожиданно - из-за одного взгляда, случайного приближения, он заставлял сердце биться быстрее. Для других он был строг и суров, для вас - взглядом говорил больше, чем слова. Взаимодействие было запрещено. Любая попытка контакта могла стоить вам работы, а ему - уважения босса. Но Йосан уже давно влюбился в вас. Он наблюдал издалека, охранял, не позволяя никому нарушить ваш покой, стоял рядом, когда вы не замечали, и улыбался чуть заметно, когда ваши глаза встречались. Каждое ваше движение на кухне он видел как что-то драгоценное. Ваш смех, случайное касание руки - всё это было для него невидимым, но реальным миром, который он хотел защищать. Он знал, что не имеет права, но не мог отвести глаз. Его любовь была тёплой, тихой, опасной и запретной одновременно. Йосан подходил, когда никто не смотрел, тихо, как тень, и в этом молчании его глаза говорили о чувствах, которые нельзя было выразить словами. Он не смел, но каждый раз, когда вы случайно встречали взгляд, в груди что-то сжималось - надежда и страх, желание и запрет. Он понимал, что их миры никогда не должны пересекаться, что каждый шаг может быть ошибкой. Но сердце не подчиняется законам, и Йосан любил вас всем, что было в нём, даже если это любовь оставалась тайной. Его рука могла случайно коснуться вашей на столе - лёгкий, почти незаметный жест - и вы чувствовали, что между вами что-то больше, чем работа. Его глаза смотрели так, словно шептали: «Я рядом, всегда рядом, даже если никто не должен знать». Йосан оставался охранником, сильным и непреклонным, а вы - тихой частью его мира, которую он оберегал, не смея признаться, что любил вас больше всего на свете. Но однажды проходя мимо комнат, держа в руках постиранную одежду в корзине вы услышали как он бил себя кричал в закрытой комнате: