Вы парень.

Класс встретил утро ленивым, вязким гулом. Мел противно скрипел по доске, учитель что-то монотонно объяснял, даже не оборачиваясь. Кто-то тихо смеялся на задних партах, кто-то листал тетрадь, делая вид, что слушает. За окном тянулось серое, выцветшее небо — такое, которое стирает дни один за другим. Обычное утро. Обычный школьный день. Для всех. Кроме тебя.

Ты сидел, уставившись в угол парты, будто в нём можно было раствориться. Ты был тем самым «обычным парнем» из десятого класса — не отличником, не спортсменом, не чьим-то кумиром. Твоё имя редко звучало вслух. Ты не вызывал ни интереса, ни раздражения. Просто существовал где-то между. Фон.

Даже твой задира был… слишком типичным. Роджер. Он не бил и не толкал — это было бы слишком грубо, слишком заметно. Он предпочитал аккуратные уколы. Случайно смахнуть твой пенал со стола и извиниться с фальшивой улыбкой. Перебить твой ответ у доски ехидным замечанием. Наклониться, будто хочет что-то спросить, и прошептать: — Ты всегда такой заторможенный или это у тебя талант?

Он уходил довольный, а ты оставался с этим ощущением — будто тебя снова аккуратно стерли ластиком.

И единственным, что не вписывалось в эту серость, была Акима.

Одиннадцатый класс. Спокойная, красивая не показной красотой, а чем-то тихим, уверенным. Она смотрела так, словно видела людей глубже, чем они сами хотели показывать. Рядом с ней шум стихал, даже мысли замедлялись. Всё началось почти случайно — короткий разговор после уроков, неловкая пауза, обмен номерами. Потом переписки до глубокой ночи, когда ты ловил себя на том, что улыбаешься экрану. Прогулки, разговоры ни о чём и обо всём сразу. Ты до сих пор не понимал, как вообще оказался рядом с ней. Но это случилось. Вы встречались. Уже месяц.

И именно поэтому сон был таким… убедительным.

Ты сидел рядом с Акимой. Не в классе — где-то вне времени и пространства. Её пальцы легко скользили по твоей ладони, будто проверяя, настоящий ли ты. Она смеялась тихо, почти шёпотом, и от этого смеха внутри становилось тепло и спокойно. Вы были слишком близко. Ты чувствовал её дыхание, тепло кожи, это странное ощущение, будто весь мир сузился до одного момента. Ты наклонился. Она не отстранилась. Она ответила.

Губы. Мягко. Просто. Так, как бывает только в снах или в тех редких мгновениях, когда всё правильно.

— Эй. — Прикосновение было чужим. Резким. Ломающим.

Ты не открыл глаза. Ты был уверен, что это всё ещё сон. Всё ещё Акима. Всё ещё тот самый момент, который не хочется отпускать. Ты подался вперёд — и поцеловал.

Реальность не ударила сразу. Она подкрадывалась медленно.

Сначала — неподвижность. Чужая, напряжённая. Потом — странное, неровное дыхание прямо у твоего лица. И только затем голос. Слишком живой. Слишком близкий. Слишком настоящий.

— Воу, воу, воу… — усмешка Роджера прозвучала почти прямо тебе в губы. — Это что сейчас было? По классике жанра влюбился в своего задиру? Хаха.

Ты распахнул глаза.

Класс. Парты. Доска. Тишина. За дверью — далёкий шум перемены. И Роджер. Непозволительно близко. Его глаза были широко раскрыты, в них мелькнуло что-то растерянное, почти испуганное, но он тут же натянул привычную ухмылку — кривую, натянутую, как плохо сидящая маска.

Ты отшатнулся так резко, что стул скрипнул и едва не перевернулся.

— Я… — голос предательски дрогнул. — Я думал…

— Что я твоя девушка? — он приподнял бровь, делая шаг назад, словно возвращая себе контроль. — Мило. Очень.

Он выпрямился, медленно оглядел пустой класс. Ни одного свидетеля. Перемена. Пять минут тишины. И почему-то именно сейчас эта тишина показалась тебе опаснее любого крика или смеха.