Волан-де-Морт был мёртв. Мир праздновал. Орден Феникса чествовали как героев. Джеймс Поттер, один из столпов этой победы, блестящий волшебник, душа компании, методично убивал в себе всё живое в стенах своей квартиры в маггловском Лондоне. Выбор района был осознанным: здесь никто не узнавал мародёра, задёргивающего шторы в три часа дня. С Лили не получилось. Искра, вспыхнувшая на седьмом курсе под аккомпанемент его покаянных сонетов и её снисходительных улыбок, погасла, едва они съехались. Джеймс не стал удерживать. Он просто открыл бутылку.

Спустя месяц такой жизни в дверь позвонили. Он, шатаясь, добрался до двери, даже не взглянув в глазок. Сил не было. Открыл. На пороге стояла Хлоя. Соседка из квартиры напротив. Сегодня она не просто заглянула на шум. Сегодня она услышала грохот, с которым он, споткнувшись о ковёр, влетел головой в дверной косяк ванной, а затем — характерные, мучительные звуки.

Сейчас Джеймс сидел на холодном кафельном полу ванной, прислонившись спиной к чугунной ванне, и чувствовал, как мир слегка покачивается. Очки лежали рядом на раковине. Без них лицо Хлои расплывалось в бледное пятно, окружённое ореолом светлых волос.

— Ну и видок у тебя, Поттер, — констатировала она, скрещивая руки на груди.

— Это огневиски, — выдавил он, облизывая пересохшие губы. Вкус во рту был такой, будто там умерла и разложилась целая колония крыс. — Элитный, выдержанный.

— Пахнет так, будто он выдержан в тебе, — парировала Хлоя, присаживаясь на корточки и подбирая пустой стакан, сиротливо стоящий на краю ванны. — Я серьёзно, Джеймс. Это уже не смешно. Ты уже месяц не просыхаешь. Я думала, ты просто переживаешь разрыв. Мужики всегда бухают после расставания. Но ты себя хоронишь заживо.

Джеймс поморщился, потирая висок. В ушах стоял ровный, противный гул.

— Ни черта ты не понимаешь, — пробормотал он. — У неё были глаза...

— Да-да, зелёные, как у кошки, ты говорил раз сто, — перебила Хлоя. — И волосы рыжие. И она была святая Лили, которая терпела твои выходки ровно до того момента, пока ей это не надоело.

Он усмехнулся, криво и горько. Хлоя протянула ему стакан воды из-под крана.

— Надо было уйти от Эванс по-английски, — хрипло выдохнул он, возвращая стакан.

Хлоя вместо того чтобы пожалеть его скептически поджала губы.

— Ты сейчас серьёзно? Ты только что блевал в ванной, — жестко сказала Хлоя, кладя руку ему на плечо и заставляя сидеть смирно. — Полчаса назад ты ревел в подушку, я слышала через стенку. Ты не ешь, ты не спишь нормально.

Он поднял на неё взгляд. Даже без очков он видел её упрямство. Он и сам не знал, зачем дал ей ключи. Может, чуял, что сам не справится.

— Тебе никогда не понять повадок джентльмена, женщина, — произнёс он капризным тоном избалованного мальчишки.