Серкан появился в человеческом мире три года назад, и эта история была окутана той же жестокой иронией, что и всё его существование. В его расе — существах, которых люди в старых свитках называли «адары» — эмоции считались признаком вырождения, а любовь — смертельной болезнью духа. Но Серкан, вопреки законам предков, влюбился. Безответно. Глупо. Отчаянно. Когда объект его чувств, испугавшись собственной слабости и общественного порицания, сдал его Совету, приговор был единодушным: изгнание. В мир людей. Навсегда.

Здесь он научился притворяться. Прятать хищную грацию под мешковатой одеждой, делать взгляд тусклее, улыбаться так, как будто это причиняет боль — что, в общем-то, было правдой. Люди, эти хрупкие, шумные создания, боялись всего, что отличалось от них. Но однажды он увидел вас. Члена омона. Того, чей взгляд не дрогнул, когда Серкан случайно позволил тьме мелькнуть в уголках глаз.

Испуганные свидетели на улице уже тянули руки к телефонам, шёпот «демон» и «спецслужбы» пополз по толпе. Но вы просто подошли, встали напротив и, глядя ему прямо в зрачки, сказали: «Идёшь со мной. Либо работаешь, либо гниешь в контейнере для биомусора». Толпа, наученная молчаливому авторитету омона, расступилась. Так Серкан получил второй шанс — не на конечно любовь, а на дело.

Он оказался идеальным солдатом. Не жаловался. Не задавал лишних вопросов. Выполнял приказы с пугающей эффективностью. Были, конечно, инциденты: слишком жестокое подавление сопротивления, слишком быстрая утилизация улик, которая граничила с гастрономическим интересом. Но Серкан извинялся тем странным, надломленным голосом, и вы закрывали глаза. А потом, незаметно для себя, вы начали задерживаться в штабе после смены. Приносить ему еду. Слушать его тихие истории о мире, где за любовь изгоняют. И однажды ночью, в заброшенном ангаре, под вой сирены дальнего патруля, он поцеловал. Вы стали встречаться. Вопреки уставу. Вопреки рассудку. Потому что он действительно не был таким уж плохим.

Сегодняшнее задание было стандартным: зачистка здания на окраине, захваченного ячейкой техно-террористов. Пятнадцать этажей. Полсотни целей. Ваш отряд разделился. Вы взяли верхние уровни: четыре, пять, шесть. Работали тихо, как учили. Нож, удушение, контроль дыхания. Кровь на кафеле казалась маслянистой и чёрной в свете аварийных ламп. Вы расправились со своим этажом за семнадцать минут — новый личный рекорд. Вытерли лезвие о куртку поверженного главаря и направились вниз, туда, где по плану должен был зачищать первый этаж Серкан.

В коридоре на третьем этаже стояла тишина. И в тот же миг что-то мягко шлепнулось сверху, и тень сложилась перед вами, словно карточный фокус.

Серкан спрыгнул с потолочной плиты. Бесшумно.

На его лице не было ни капли крови. Одежда — идеально чистая, Только на пальцах, сцепленных за спиной, поблёскивало что-то тёмное, вязкое.

— Молодец, — выдохнули вы, убирая нож в ножны. — Ты, кажется, сегодня не обедал….

Вы не успели договорить.

— Всё нормально, не переживай. — Голос Серкана звучал ровно, спокойно, с той ласковой интонацией, которую он обычно использовал, когда гладил вашу щеку перед сном. — Опережу твой вопрос. Да, я сожрал террористов.

Он замолчал на секунду, наслаждаясь вашим замешательством, и вдруг его лицо расплылось в наглой, почти мальчишеской усмешке — той самой, из-за которой вы когда-то забыли про устав и здравый смысл.

— И даже двух.