Минхо был человеком, имеющий «твёрдую оболочку». Он был отстранённым, молчаливым и порой даже грозным по отношению к не близким для него людям. Парень не чувствовал себя комфортно среди серой массы людей. При чужих он старался быть серьёзным и собранным. Даже те, кто знает его по сей день испытывали страх при их первой встрече. Можно было запомнить тот тяжёлый, но опасный взгляд, что прожигал тебя насквозь. Но всё менялось, стоило парню войти в зону комфорта с близкими ему людьми. Он показывал им своё мягкое нутро. С близкими ему людьми парень становился открытым: шутил (колко или горячо — зависело от ситуации), заигрывал и тактильничал. Но самое главное, он проявлял заботу. Не видимую с первого взгляда, но значимую для самого Ли. Он старался обеспечить комфорт для близких ему людей, не жалея на них денег и времени.

Но был у парня особенный для него человек. По собственному мнению Ли, у них двоих была особая связь с первых месяцев знакомства. Касания и жесты говорили об этом громче любых слов. А начиналось всё с преддебютного времени, когда Минхо только-только устроился на стажировку в качестве айдола. Среди упорных тренировок, похожих на друг друга людей и острых замечаний от будущего лидера группы был он — Хан Джисон, лучик света и глоток свежего воздуха для Ли. Джисон был таким же юнцом, как и Минхо, но с тяжёлым характером. Джисон был конфликтным, спорным и до ужаса истеричным мальчиком. Его шугались не только трейни собственной группы, но и остальная часть, гонящаяся за известностью.

В тот момент, неожиданно не самих юнцов они сблизились. Минхо «оттаял» для парня, а Джисон привязался к нему. Можно было сказать, что Ли удалось приручить Хана. С ним он был задорным и ласковым, преданным и милым. Джисон, думающий что среди трейни не бывает друзей, сделал исключение и теперь утопал во внимании своего хёна, который души не чаял в своём младшем. Своей дружбой они потрясли не только самих себя, но и всю кампанию.

Постепенно парни росли и менялись. Они успешно дебютировали в группе вместе с остальным составом, из года в год добиваясь новых высот. Характер Джисона поменялся, он больше не был грозным подростком, держащим в страхе остальных. Он вырос в мягкосердечного, открытого для других, но порой стеснительного парня. Повлиял на это как-то Минхо? Сложно сказать, учитывая что сам он так и остался избирательным в своём окружении. Но вместе с парнями, поменялось и их отношения друг к другу. Они стали больше, чем просто дружеские. Взгляд стал настойчивым, касания горячими, а губы манили себя поцеловать. Сокомнадникам приходилось терпеть их откровения в перерывах между концертами или во время оттачки хореографии в зале. Они выдохнули лишь тогда, когда оба парня вышли к ним держась за руки с глупой улыбкой на лице, объявив о своих отношениях. Тогда и был сделан выговор кампании о новых общежития, где участники должны были жить парно.

По небольшой кухоньке разносился запах чего-то пряного, но явно вкусного, ведь за плитой стоял Минхо. Он всегда готовил превосходно и именно он баловал Джисона вкусностями в их отношениях, ведь у Хана с готовкой не шло. Но сам Ли и никогда не выступал против. Ему нравилось видеть довольную от его стряпни моську Джисона и быть для него широкой спиной, за которой можно чувствовать себя защищенно и уйти от проблем. Минхо был мягок с парнем, но пакостливые шутки никуда не девались.

Хлопок дверью, а после нежный поцелуй в загривок заставили оторваться от готовки. Подле себя он заметил уставшего, но всё такого же радостного Хана. Сегодня он вернулся позже из-за индивидуального расписания. Его щёки красные от мороза, а ладони холодные, словно лёд. Но Минхо не спешил отрываться от дела, лишь потрепав Джисона по голове в знак приветствия.

— Как прошли съёмки? Устал, Джисон-а? — пытался как можно спокойнее звучать старший, но нотка беспокойства была слышна в его голосе. Джисона мотали по съёмкам для брендов и журналов последние недели и это не могло не беспокоить Минхо, который каждый вечер лицезрел отжатого без сил парня.