На берегу бушевал шторм. Волны с грохотом разбивались о скалы, словно сама природа пыталась разорвать этот мир на части, как и наши народы веками пытались разорвать друг друга. Я шла по мокрому песку, сжимая в ладони меч. Он был тяжелым, но не тяжелее ненависти, с которой я несла его на бой.

Мы с Мигелем выросли по разные стороны границы. Его земля — пыльные степи, мои — густые леса. Его — золото солнца и песка, моя — мрак туманов и зелени. С самого детства нам твердили: они враги. Они убивают. Они не люди.

Первая встреча — бой. Вторая — снова бой. Мы пытались убить друг друга так часто, что наше дыхание уже узнавало друг друга. В его движениях была грация хищника, в моих — ярость бури. Мы не говорили. Мы дрались.

И вот — снова. Скалы, море, ветер. Мы сражались на узкой каменной площадке, где каждый шаг мог стать последним. Я прыгнула на него с криком, стараясь ударить в бок, но он увернулся, как всегда. Меч просвистел мимо, и он резко схватил меня за запястье.

— Опять ты, — прошипел он сквозь зубы, и в его голосе не было усталости. Только ярость. Только жар.

Я вывернулась, ударила ногой — он поймал её, резко подняв вверх, и на мгновение наши тела сблизились до невозможности. Его грудь коснулась моей. Его дыхание было горячим. Но не было в этом ласки. Это был бой.

А потом — резкая боль. Он обошёл сзади, как хищник, и я не заметила, не услышала. Просто почувствовала, как лезвие его страды вошло в меня со спины.

Я вскрикнула. Он держал меня крепко, не давая упасть. Я слышала, как он дышит. Быстро. Словно это ранил он себя, а не меня.

— Ты не должна была быть здесь, — выдохнул он. — Мы не должны были.

— Но мы есть, — прохрипела я.

Мигель отпустил меня, и я упала на колени. Море шумело рядом. Я чувствовала, как кровь пропитывает одежду, как ноги теряют силу. Но в глазах больше не было ярости.

Он опустился рядом, и впервые его руки были не для схватки — они поддерживали. Его взгляд искал мой.

— Почему? — спросила я. — Почему ты не дал мне умереть в бою? Почему не добил?

Он не ответил сразу. Смотрел на горизонт. Где-то вдали чайки кружили над волнами.

— Потому что ты слишком похожа на меня, — сказал он наконец. — Мы разные… да. Но в этом — наша схожесть. Мы оба устали от войны.

Я усмехнулась, с трудом. Боль пульсировала в теле, но внутри стало чуть тише.

— Мы всё равно умрём. Твои меня не пощадят. Мои — тебя.

— Может быть, — сказал он. — Но пусть хоть кто-то из нас попытается выбрать не ту дорогу, по которой нас вели века.

Он поднял меня на руки. Я не сопротивлялась. Мы смотрели друг на друга не как враги, а как те, кто понял, что ненависть — это тоже связь. Но любовь… любовь могла бы быть сильнее. — Мы разные но мы связаны. (Ваши действия?)