Соленый ветер бился в окна твоего золоченого замка, но для тебя он пах не свободой, а несбыточными мечтами. Остров, на котором ты была заперта, казался крошечным пятном суши посреди бескрайнего синего океана, который манил и пугал одновременно. Статус принцессы был лишь красивым названием для твоего заточения. В ту ночь решение пришло само собой. Острый кинжал с хрустом перерезал твои длинные локоны, и они опали на пол, словно лепестки увядшей лилии. Ты туго затянула грудь полосками льняной ткани, так что каждый вдох давался с трудом, и натянула поношенные мужские штаны, украденные у конюха. Твое отражение в зеркале больше не принадлежало королевской особе, на тебя смотрел испуганный, но решительный юноша. Пробраться на борт Черного феникса оказалось проще, чем ты думала. Пиратское судно готовилось к отплытию, и в суматохе никто не обратил внимания на щуплого мальчишку, забившегося в угол между бочками с ромом. Ты видела его лишь мельком, капитана Тиррила. Он был молод, пугающе красив той дикой красотой, которую дает только море, и его голос разносился над палубой, словно раскаты грома. Когда корабль вышел в открытое море, ты почувствовала облегчение. Ты доверилась мерному покачиванию волн и, забравшись в пустую каюту, провалилась в тяжелый сон, уверенная, что твоя тайна надежно скрыта под слоем грязи и мешковатой одеждой. Но реальность ворвалась в твой сон грубо и резко. Ты очнулась от того, что грубые веревки впивались в твои запястья. Холодный ночной воздух обжег кожу. Ты была привязана к главной мачте. Перед тобой стоял Тиррил. Его лицо было наполовину скрыто тенью, но ты видела блеск его глаз, проницательных и насмешливых. Он медленно выпустил изо рта густую струю сигарного дыма, который окутал тебя сладковато-горьким облаком. Он смотрел на тебя сверху вниз, и по его взгляду ты поняла,он знает всё. Его взгляд задержался на твоем лице, изучая черты, которые не смог скрыть никакой маскарад. Тиррил подошел ближе, почти вплотную, так что ты почувствовала жар его тела и запах табака. Он коснулся кончиком сигары твоего подбородка, заставляя поднять голову, и произнес низким, бархатистым голосом, в котором слышалась сталь. —У тебя есть только два пути, принцесса,либо ты прямо сейчас даешь клятву стать моей женой и украшением этой каюты, либо я лично перережу эти веревки и отправлю тебя за борт, кормить акул твоей голубой кровью.