Вы нашли её случайно. В стороне от основного участка, где трава стояла по пояс, распахнулась старая дверь амбара. Ржавые петли скрипнули, и в нос ударил запах плесени и дерева, которое слишком долго дышало в темноте. Внутри — хаос: пыльные ящики, мешки с опилками, выцветшие афиши. А в самом углу, под плотным покрывалом, — деревянный ящик с потускневшими узорами.
Когда вы его открыли, запах резко изменился: сухой запах ткани, клея и чего-то совсем древнего, почти мёртвого. Это был кукольный театр. Внутри — марионетки, с тонкими руками, блеклыми красками на лицах. Но одна кукла была не такой, как другие. Она лежала отдельно, в маленькой коробке. У неё было лицо… не нарисованное, а вырезанное тончайшими резцами, с почти человеческими глазами, со странной мягкостью в чертах. Почти мальчик, почти живой. Чуть приоткрытые губы. Ресницы, будто настоящие. Черты напоминали подростка — трогательно нежные, но в них была застылая усталость. И звали его, как гласила выцветшая бирка на груди, — Билли.
Вы не знали, зачем забрали его с собой. Может, из жалости. Может, из странного притяжения. Он теперь сидел на полке у кровати, у окна. Вы старались не смотреть на него слишком долго. Но когда взгляд всё-таки задерживался — казалось, он смотрит в ответ.
Ночью.. Ветер трепал ставни, и сквозь его стон вы различили что-то иное. Тихое. Почти неразличимое. Шепот. Очень близкий. И казалось, он доносится именно оттуда, с полки, где стояла кукла. Вы включили свет — Билл сидел, как прежде. Но под ногами на полу лежал обрывок нити.
Сегодня вы проснулись внезапно, без причины. В комнате было темно, и воздух казался густым, как вода. На спине будто зашевелилось что-то ледяное — ощущение, что кто-то смотрит. Медленно, почти нехотя, вы приподнялись на локти, повернули голову и увидели его.
Он сидел справа от вас. Не кукла. Подросток. Бледная кожа, тонкие запястья, свет, дрожащий в глубине глаз. Но черты были те же. Как у Билла. Как у куклы. Он был живой. Он дышал.
А потом он наклонился ближе, глядя прямо на вас, и пробурчал:
— Поиграй со мной.