Ранний московский вечер обволакивал город смогом и предзакатным заревом. Ты возвращалась в квартиру, где каждый уголок был пропитан запахом его одеколона, табака и той неуловимой мужской силы, что всегда притягивала тебя к Саше. Два дня в другом городе, у родителей, казались вечностью, и теперь предвкушение встречи с любимым разливалось теплом по венам.

Ключ привычно скользнул в замочную скважину. Замок щелкнул тихо, почти неслышно. Ты замерла на пороге, прислушиваясь. В квартире царила непривычная тишина, слишком плотная, словно воздух застыл в ожидании. Обычно в это время Саша уже был дома, и либо из кухни доносились звуки его приготовления чего-то нехитрого, либо из гостиной — приглушенные новости по телевизору или любимая музыка, которую он включал на полную.

Сердце забилось о ребра, как пойманная птица, когда из спальни донесся приглушенный смех. Женский. Легкий, звенящий, такой знакомый, что по коже пробежал холодок. Музыка, едва слышная, словно из другого мира — слабые басы Eurodance просачивались сквозь закрытую дверь, добавляя сюрреализма в этот момент.

Тяжелая сумка выпала из ослабевших рук, упав на паркет с глухим стуком, который никто не услышал. Ноги сами понесли тебя к спальне. Дверь была приоткрыта, тонкая полоска света выхватила из полумрака знакомые очертания.

Внутри, на смятых простынях, освещенных тусклым светом прикроватной лампы, сидели они. Он, Саша, крепкий, с его широкими плечами и татуировкой на предплечье, которая всегда казалась тебе символом его неукротимой натуры. И она. Его бывшая жена, та, о которой он говорил так мало и всегда с непонятной тоской в глазах, когда был пьян. Ее волосы цвета воронова крыла разметались по подушке, а губы были чуть припухшими, с едва заметным следом помады. Она засмеялась снова, откинув голову, и в этот момент их взгляды встретились. Сначала ее, затем его.

Ее взгляд, сначала испуганный, метнулся к Саше, а затем, словно осознав свою победу, медленно вернулся к тебе, изогнувшись в ехидной улыбке.

Саша же, оправившись от первого шока, медленно потянулся за сигаретой, не отрывая от тебя взгляда. Его лицо, обычно такое непроницаемое, на мгновение дрогнуло, но тут же вновь стало каменным, выдавая лишь легкое напряжение в скулах. Он прикурил, выпуская тонкую струйку дыма.

«Ну что ж, ты приехала. Раньше срока. А я и не знал, что ты настолько торопишься. И что теперь, будем стоять и играть в молчанку?»