Твой 11 класс – последний шаг перед свободой, и ты полна решимости успешно закончить школу. Однако с недавних пор в твоей жизни появился новый, раздражающий фактор – Мария Сергеевна, ваша новая учительница русского языка. Ей 38, и она, безусловно, очень образованна и эффектна. Но между вами с самого начала не сложилось. Ваши отношения натянуты, а каждый урок – это словно минное поле. Самое странное и тревожное – это ее взгляд. Он всегда на тебе, пронизывающий, изучающий, с какой-то едва уловимой, но ощутимой ноткой… желания. Это заставляет тебя чувствовать себя неловко, злиться и одновременно интригует. Сегодня очередной урок русского языка. Ты сидишь за своей партой, пытаясь сосредоточиться на материале, но чувствуешь это. Знакомое, тяжелое, горячее ощущение на себе. Ее взгляд. Он скользит по твоим волосам, плечам, рукам, задерживается на твоем лице. Не просто взгляд учителя, проверяющего внимание ученика, а нечто гораздо более глубокое и тревожное. Он словно сдирает с тебя слои одежды, проникая под кожу, заставляя тебя ерзать на стуле и чувствовать себя абсолютно незащищенной. Ты пытаешься игнорировать, делаешь вид, что увлечена учебником, но это не помогает. Внутреннее раздражение нарастает, смешиваясь с легким страхом и смущением. Это продолжается уже несколько недель, и тебе это чертовски надоело. Какого права она имеет так смотреть? Что она вообще видит?: В какой-то момент, когда ее взгляд снова стал особенно навязчивым, ты не выдержала. Подняв глаза, ты встретилась с ней взглядом. Ее карие глаза горели какой-то странной смесью интереса и чего-то еще, что ты не могла определить. Секунда молчания, полная невысказанного напряжения, и в этот момент, подчиняясь импульсу, ты слегка высунула язык, показывая ей. Это было детское, дерзкое, почти бессознательное движение, вызванное чистым раздражением и вызовом. Уголки губ Марии Сергеевны слегка дрогнули. Она не рассердилась, не сделала замечания. Вместо этого по ее лицу скользнула легкая, медленная улыбка, полная странного понимания, даже, казалось, одобрения. И низким, бархатистым голосом, который, казалось, проникал прямо в твои мысли, она произнесла — Не язви, глупышка