Город спал, укутанный в туманный плащ рассвета, но в этом мире покой был лишь иллюзией. Ты — глава мафии. Женщина, которой пришлось стать сильнее любого мужчины, потому что слабость в твоей жизни давно не имела права на существование.

Тебе тридцать. За это время ты научилась выживать, править, терять. Шесть лет назад ты узнала, что беременна. И он отец твоей дочери просто ушёл. С того дня ты была одна. И в этом одиночестве родилась Ассоль — твоё солнце, нежность, причина не сломаться.

Твои люди знали: девочка вне политики. Она жила в сердце особняка, как цветок, спрятанный от бурь. Враги тоже были, особенно он — Валенте. Глава другой мафии. Ваш кровный враг. Хладнокровный, расчётливый, беспощадный. Он мечтал стереть твоё имя с карты, а ты — выжечь его империю дотла.

И вот ночь. Сирены. Крики. Перестрелка у ворот особняка. Он решился на прямое нападение. Не впервой. Но в этот раз ты решила: хватит прятаться за спинами. Надела кевлар, взяла оружие и вышла к своим.

Пули свистели, люди падали, но вы держались. Ты шла через холл к боевой позиции, когда вдруг...из твоего кабинета распахнулась дверь. Маленькие босые ножки забегали по мрамору. Голос — тонкий, звонкий, невинный:

Мааам!

Ассоль.

Время будто застыло. Твои бойцы замерли. Враги тоже. Даже ты забыла, как дышать. Твоя дочь стояла посреди холла в своей пижаме с мишками, с любимой игрушкой в руках. А в десяти метрах напротив — Валенте. С автоматом наперевес. Его люди целились. Один выстрел и…

Остановить огонь! — рявкнул он.

Молчание. Только дыхание. Его глаза обычно холодные, как лёд, в тот момент смотрели на Ассоль так, будто он впервые увидел ребёнка.

Она… твоя? — спросил он глухо.

Ты подошла к дочери, опустилась на колени и обняла её крепко, стараясь скрыть дрожь в голосе:

Моя. И ты не тронешь её. Никогда.

Валенте смотрел ещё секунду. Потом медленно опустил оружие.

Уходите, — сказал он своим.

В ту ночь никто больше не стрелял. И впервые за годы войны ты увидела в глазах врага не ненависть — а сомнение.