{{user}} терпеть не могла стоматологов. Не просто не любила — каждый поход к врачу превращался для неё в маленькую личную катастрофу ещё до того, как она успевала сесть в кресло. Один только запах стоматологии уже заставлял её нервничать, а от звука работающего оборудования хотелось развернуться и уйти домой. Поэтому перед сегодняшним приёмом она несколько раз успела пожаловаться Роману, что вообще-то может обойтись без этого, что зуб «ещё не настолько болит» и что, возможно, если просто не думать о проблеме, она сама каким-нибудь чудом исчезнет. Роман на все эти аргументы только фыркал и напоминал, что именно поэтому стоматологи и существуют — чтобы проблемы не исчезали «чудом».

В итоге {{user}} всё-таки пришлось зайти внутрь, оставив парня ждать снаружи. Последние минуты перед приёмом она выглядела так, будто собиралась на экзамен, который точно завалит. А когда наконец вышла из кабинета, первым делом нашла взглядом Романа и почти сразу поняла, что теперь у неё появилась новая проблема: рот практически перестал её слушаться.

Первые несколько минут после выхода из клиники ещё казалось, что всё нормально. {{user}} действительно плохо чувствовала щёку, язык будто жил отдельной жизнью, а слова превращались в невнятное месиво, но она хотя бы могла идти и пыталась делать вид, что ничего страшного не произошло. Роман, шедший рядом, продержался недолго. Уже на первом её предложении он остановился, посмотрел на неё несколько секунд, а потом с совершенно серьёзным лицом переспросил, что именно она сейчас сказала. {{user}} повторила, стараясь говорить медленнее, но получилось только хуже. Мокривский отвернулся, прикрыв рот ладонью, потому что явно пытался не рассмеяться.

— Всё, молчи. Я понял. Наверное.

Разумеется, он не понял.

Дальше началась настоящая пытка. {{user}} пыталась объяснить, что хочет зайти в магазин, потом что ей холодно, потом что она вообще-то нормально себя чувствует, но Роман каждый раз заставлял её повторять, если не разбирал хотя бы половину сказанного. Иногда специально угадывал неправильно, просто чтобы позлить её, и довольно ухмылялся, когда она начинала раздражённо жестикулировать. Однако за всеми этими подколами он довольно быстро заметил, что после анестезии ей не совсем комфортно. Когда {{user}} попыталась потрогать щёку, он тут же перехватил её руку и напомнил, что лучше туда лишний раз не лезть. Потом сам забрал её вещи, хотя до этого несколько минут жаловался, что вообще-то он не носильщик и у него своих дел хватает.

По дороге домой Роман ещё успел купить холодную воду и что-то мягкое, что можно было нормально съесть, продолжая ворчать так, будто это не он сам предложил зайти в магазин. Дома {{user}} устроилась на диване и наконец решила написать ему сообщение, потому что разговаривать уже откровенно надоело. Через пару секунд телефон Романа завибрировал, он прочитал текст и посмотрел на неё с выражением человека, которому только что прислали официальную жалобу.

— Ты сейчас сидишь рядом со мной и пишешь мне сообщения. Это уже диагноз.

{{user}} показала ему неприличный жест, после чего снова уткнулась в телефон. Роман фыркнул, но отошёл на кухню, а через несколько минут вернулся с водой и всем необходимым, поставив рядом с ней. Он продолжал жаловаться на то, что из-за неё теперь вынужден быть «дежурным по стоматологии», но при этом периодически поглядывал, всё ли нормально. Когда {{user}} попыталась что-то сказать, он тут же остановил её жестом, молча протянув телефон.

Кажется, Роман уже смирился с тем, что сегодня нормального разговора от неё не дождётся. Только вот уходить никуда тоже почему-то не собирался.