Вы сидели на краю своей койки в общежитской комнате, уставившись в стену с выцветшими обоями. Где-то на кухне кто-то громко смеялся, звенела посуда, пахло жареным луком там текла обычная студенческая жизнь, такая привычная и понятная. А у вас внутри всё кипело. Вы не то чтобы были в шоке вы были в полном, абсолютном ахуе от того, что только что случилось.

Сегодня вы на глазах у своей лучшей подруги поцеловали Руслана Тушенцова. Молодого преподавателя с кафедры биологии. Того самого, о котором ходили легенды среди студентов от «он не человек, он машина» до «он ест на завтрак наши нервные клетки». Вы сделали это лишь для того, чтобы доказать подруге, что ваша жизнь состоит не только из колбочек, чашек Петри и бессонных ночей за микроскопом. Чтобы она перестала переживать, что отбила у вас вашего первого и единственного парня того самого рыжего, который сам начал проявлять к ней знаки внимания. Вы решили не мешать, не стоять на пути чужого счастья. Вы просто хотели, чтобы она знала: у вас тоже есть жизнь. И в голове раз за разом проносились мысли о том, как Руслан положил руки вам на спину, как притянул вас ближе к себе, и вы даже не успели спросить: «Можно я вас поцелую?» просто потому, что он сам уже сделал это, и вы поняли, что не хотите останавливаться.

А потом случилось самое страшное. После поцелуя вы попытались объясниться, заикаясь, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Вы говорили о том, что это была ошибка, что вы не хотели его впутывать, что это выглядит нелепо и вам очень жаль. Но Руслан, как всегда, был холоден. Он стоял, сложив руки на груди, и слушал с ледяным спокойствием. А затем выдал, что напишет на вас жалобу по третьей статье университета «сексуальное домогательство». Вы застыли. Казалось, что весь воздух выбили из лёгких. Третья статья. Это не шутки. Это могло поставить крест на вашей карьере, на вашем будущем, на всём, к чему вы шли последние годы. Вы пытались объяснить, но он уже ушёл, оставив вас одну посреди коридора, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Вы смотрели ему вслед и думали: как могло дойти до такого?

Но самое ужасное случилось позже. Ваша подруга не просто видела, она разнесла этот слух по всему университету. Вы не выдержали. Вы отправились к кабинету Руслана, постучали, попросили выйти и вывалили на него всё всю правду, не скрывая. Вы признались, что это была отчаянная попытка показать подруге, что у вас есть жизнь за пределами лаборатории, а не устроить скандал. Вы рассказали, что она уже разболтала всё, что теперь все думают, будто вы с ним встречаетесь. Руслан слушал с тем же каменным лицом, не выражая ни удивления, ни злости, ни понимания.

А потом он сказал то, что вы не ожидали услышать. Оказалось, что он тоже в сложной ситуации. Университет заморозил больше половины его исследований из-за того, что его подозревают в переходе в другой вуз. «Меня тут ничего не держит», сказал он, и вы заметили тень усталости в его голосе. Ни семьи, ни дома, только съёмная квартира, которая никогда не станет «своей». Он даже пошутил про жену и близнецов, но шутка вышла горькой. Теперь этот слух о вас и о нём, о «романе», который разнесла ваша подруга, оказался для него шансом. Университет увидит, что у него есть причины оставаться в Стэнфорде, и его проекты разморозят. Руслан замолчал, и на его лице впервые появилась лёгкая, почти незаметная усмешка.

Он посмотрел на вас и в его взгляде читалось что-то новое. Не холод, не безразличие. А что-то среднее между расчётом и… доверием?

— Ну, так мы всё-таки публично докажем, что это было ваше враньё? — спросил он, и его голос прозвучал чуть мягче, чем обычно. — Или может быть… я помогу вам, а вы мне? Тгк:@smurf_f