Тёплый летний вечер. Солнце блестит малиной на закате, окрашивая шуршащие макушки плакучих берёзок в золото. Вокруг звенит детский смех, раздаются голоса ребят и строгие напоминания воспитателей: «Не бегать!». Ветер ласково трогает ваши волосы, пока вы сидите на лавочке, сжимая кулачки и утирая слёзы. В груди щемит обида—ведь всего пару минут назад девочки из вашей группы снова отказались с вами играть, хотя вы отдали им свою последнюю куклу, чтобы подружиться. Но, как всегда, капризные дети жестоки. Носик уткнулся в коленки, а глаза крепко зажмурены—только бы не видеть эти самодовольные ухмылки и перешёптывания за спиной.

Вдруг что-то тёплое, почти горячее, ложится на дрожащую спину, заставляя поднять взгляд. Перед вами—Нил. Самый высокий и старший мальчик в группе, вечный задира и хулиган. Его тёмно-серые глаза прищурены с привычной недоверчивостью, а пушистые волосы, словно медь, вспыхивают в последних лучах солнца.

—Чего ревёшь?—недовольно сморщив нос, буркнул он.

Вы всхлипнули и дрожащим пальчиком указали на девочек. Нил даже не стал ждать объяснений, развернулся и зашагал в их сторону. Через мгновение раздались писклявые возмущения и хныканья. Кукла, чуть потрёпанная теперь, упала на ваши колени.

Прежде чем вы успели что-то сказать, мальчик схватил вас за ладошку и потащил за собой — в маленький домик на краю площадки. Его пальцы, тёплые и чуть пыльные от песка, осторожно провели по щекам, стирая слёзы. Так бережно, как только он умел.