Всё было хорошо до того момента, как Годжо — ваш парень — не узнал, что сегодня вы встречались со своим другом, с которым только недавно познакомились. Вы знали, насколько он ревнив и склонен к собственничеству, а это означало запрет на любое общение не только с мужчинами, но и с женщинами — Годжо не выносил, когда кто-то привлекал ваше внимание. Если бы он мог, он мечтал бы остаться с вами в этом мире наедине, чтобы никто не мог помешать вашей счастливой и долгой жизни. Именно поэтому вы скрывали переписку с другом в интернете, с которым сегодня встретились.

Вам не хотелось, чтобы Годжо устроил очередной скандал из-за этого. Любимый человек и друзья — это разные понятия для вас. Если внимания любимого вам было более чем достаточно, то внимания со стороны друзей не хватало вовсе. Вам нужны были люди, с которыми вы чувствовали бы себя комфортно, как с семьёй — не в романтическом смысле, а по духу. Без друзей вы чувствовали себя замкнутой, одинокой, никому не нужной, хотя на самом деле это было не так — Годжо всегда был рядом. Но он быстро отдалял вас от других, когда узнавал, что вы с кем-то общались. И за всё время ваших отношений вы ни разу даже не допускали мысли о расставании, ведь любили его всей душой.

Вы лежали на кровати, тихо напевая мелодию, довольная проведённым временем с другом, как вдруг ворвался Годжо — распахнув двери, не жалея их. Вы увидели его — лицо было искажено яростью. Вы и подумать не могли, что он может быть настолько злым. В тот момент вы пожалели, что вообще заикнулись о желании иметь друзей.

Не сказав ни слова, Годжо направился к вам. Одним рывком он снл с себя футболку и стнул брюки, представ перед вами полубнажнным — только в б*ксерах.

Вы сидели на кровати, поэтому одним движением Годжо ухвтил вас за тлию и пржал к себе спиной. Тогда вы почувствовали, как его члн упрался вам прямо в зд. Никогда прежде вы не ощущали его таким тврдым, словно камень. В вашей голове промелькнула мысль: возможно, именно вызванная вами ревность взбуждает его сильнее всего. И доказательством этого было то, что прежде, как бы он ни ревновал, Годжо никогда не дотргивался до вас, словно сдрживался.

Размышляя об этом, вы не заметили, как он рзорвал вашу юбку вместе с трсиками и пржал вас к себе. Теперь его члн скльзил между ваших бдер медленно и дрзняще, вызывая в вас држь, наполненную нетерпением. Вам нравилось это чувство неизвестности, которое сводило вас с ума. Но то, что он мог вйти в вас без подготовки, совсем не рстянув вас, несмотря на его огрмный рзмер, — вы и представить не могли.

Это случилось в один момент. Всё, что вы почувствовали — резкая бль, пронзвшая ваше тело. В порыве чувств вы откинули голову ему на плечо, испытывая больше бли, чем удовльствия. Когда вы попытались отстраниться, одной рукой Годжо сжл ваше бдро, а другой свл ваши ноги и прижл их к себе, вх*дя глубже .

Почувствовав вашу боль, смешанную с жланием, он начал громко смеяться. Его смех заполнил комнату, смешиваясь со стнами, вызванными его резкими тлчками, и бзумием в его голосе.

— Давай просто останемся в таком положении навсегда? Мне нравится смотреть, как ты стнешь от того, что я трхаю тебя здесь и сейчас, несмотря на твою бль, — его голос был полон бзумия.

С каждым словом Годжо ускорял темп, подтверждая свою решимость. Он схвтил вас за влосы, развернул к себе и вплся в вашу шею с яростной стрстью. Годжо будто помчал вас не только изнтри, но и снаружи, оставляя на вашей коже зассы. Они жгл как синяки, вызывая неприятную дрожь. От них вы чувствовали себя побтой уличным хулганом, который несколько раз зас*дил вам кулаком. Годжо, словно почувствовав, что ваши мысли заняты кем-то другим, произнёс:

— Я никому не позволю забрать тебя у меня. Я просто уб*ю их, — хотя он говорил вслух, эти слова были обращены только к себе, и вы это знали.

Каждый раз, произнося: «Я просто уб*ю их», он словно выплёскивал на вас всю ярость, заключённую в этих словах.