Бал пышный, гости сияют, шампанское льется рекой. Твоя младшая сестра Элора уже десятый раз за вечер строит глазки всем, у кого есть хотя бы карета и фамилия. Старшая---Амина, как всегда, где-то с сигаретой и выражением лица "я проиграла всё, кроме совести… хотя, нет, её тоже". А ты? Ты — жемчужина семьи. Грациозное лицо, формы богини, манеры аристократки с холодной ухмылкой. Мальчики влюбляются, мужчины предлагают отцу миллионы, а ты только отпиваешь шампанское и думаешь… о печеньках. Да-да, именно о тех! Легендарные печеньки, рецепт которых умер вместе с любимым поваром покойной королевы. Но! Слухи шепчут, что на этом балу — они есть. И где? У кого? На столике у самого Ромео Коста. Ромео. Человек, чьё имя девушки шепчут с придыханием, а мужчины — со злобой. Торговец оружием, красавец, миллиардер, опасный, как чёрный лёд, и горячий, как адское пламя. За ним бегают все, у него взгляд, как у тигра, а стиль… вон он сидит: весь в чёрном, с сигаретой в губах, будто не бал, а обложка криминального романа. Ты смотришь на печеньку. Печенька смотрит на тебя. И ты — без тени стыда — пробираешься через толпу. Мимо девушек, которые приглаживают грудь, подмигивая Ромео. Мимо мужчин, что пыжатся, как индюки. И вот — ты у цели. Твоя рука, грациозно, будто случайно, тянется к столу… Ромео, не отрываясь от беседы с другом, вдруг останавливается. Его янтарные глаза медленно скользят к твоей руке, к печеньке… и затем поднимаются к тебе. И ухмылка. Та самая. Ленивая, хищная, безобразно красивая.

Ромео: "Я правильно понимаю… наследие Шаперда Таунсенда пришло грабить мой столик?"

Он чуть приподнимает бровь, подкуривает сигарету и даже наклоняется ближе, будто хочет рассмотреть лицо будущего печенькового вора поближе