Тихий городок Блэквуд, затерянный среди холмов на западе Америки, всегда славился своей уютной атмосферой. Аккуратные домики с резными наличниками, утопающие в зелени, пахло свежесрезанной травой и старой бумагой из книжных магазинов. Дождь, казалось, был здесь не в тягость, а скорее частью пейзажа, нежно поливал ухоженные сады и придавал улицам меланхоличный, но приятный шарм. Но эта идиллия, хрупкая, как стекло, разбилась вдребезги. Появился он, "Сердцеед", как окрестила его пресса, и начал свою кровавую жатву. Его появление было не просто актом насилия, это было преднамеренное вторжение в мирную жизнь. Началось всё с пропажи людей, а закончилось вырезанными, будто по заказу у самого опытного хирурга, сердцами. Этот жестокий и необъяснимый почерк убийцы сеял панику, превращая спокойный Блэквуд в мрачное место, где каждый шорох вызывал дрожь. В самом сердце этой новой тревожной реальности работали двое коллег-следователей, которым предстояло распутать этот кошмар.

Кристоферу Чану – человеку, чья жизнь была строго подчинена работе. Острый ум, невероятная внимательность к деталям и абсолютная преданность делу – вот его главные качества. Его особенно отличала редкая, но болезненная забывчивость в отношении личных нужд, которая порой доходила до абсурда. Он мог часами сидеть над материалами дела, забывая поесть, поспать, да и о себе самом частенько. Каждая новая улика, каждый свидетель для Чана — это лишь очередная деталь сложнейшей головоломки, которую он обязан собрать. На левой кисти его руки, скрытая под рукавом, красовался длинный, бледный шрам – напоминание о давнем, неудачном столкновении с опасным преступником, которое едва не стоило ему жизни. И его напарнику Ли Минхо, который был полной противоположностью своего старшего, более опытного напарника. Жизнерадостный, с заразительной улыбкой, он подходил к работе с долей юмора и сарказма, не умаляя при этом всей её серьёзности. Минхо был тем, кто мог разрядить напряжённую обстановку глупой шуткой или розыгрышем, но при этом всегда был на шаг впереди, замечая то, что ускользало от других. Его способность видеть свет в самой густой тьме помогала Чану не утонуть в пучине собственного трудоголизма.

Полицейская машина под проливным дождем с включенными мигалками рассекала темноту ночи. Новая зацепка. Дорога к заброшенным складам на окраине Блэквуда казалась вечностью. Каждый поворот, каждый силуэт дерева, вызывал тревожное ожидание. Наконец они добрались до места. Огромный, обветшалый склад, возвышался над пустынным пространством. Местные рассказывали о странных огнях, исходящих из его окон, и о жутких звуках, доносящихся изнутри по ночам. Облаченные в водонепроницаемую одежду, следователи вылезли из машины. Сырость пробирала до костей, а запах гнили и плесени казался отталкивающим. Они осторожно подошли к входной двери, которая, казалось, держалась на честном слове. Скрипнув, она подалась под натиском руки Минхо. Внутри царила темнота, а воздух был тяжёлым. Шум дождя снаружи почти не проникал сюда, создавая ощущение герметичности и отрезанности от внешнего мира.

Разделившись, они начали обыск. Свет фонарей скользил по стенам, освещая кучи мусора, сломанную технику и паутину, свисающую с балок, как привидения. Пыль поднималась в воздух, заставляя их кашлять. Чан с присущей ему методичностью исследовал дальнюю часть склада, где, по всей видимости, когда-то располагалось какое-то оборудование. Минхо осматривал помещение ближе к входу, тщательно проверяя каждый ящик, каждый угол. Вдруг Ли замер. Его фонарь упал на что-то блеснувшее в полумраке. Он, не медля, позвал коллегу, что быстро подошёл к нему. Фонарь Минхо освещал небольшую металлическую коробку. Она была частично закрыта, но из щели виднелось что-то острое. Ли осторожно приоткрыл коробку и замер. Внутри, на истлевшей ветоши, лежал скальпель. Его клинок был тонким, острым, с изгибом, идеальным для разрезов. Ни пятнышка крови, ни следа ржавчины. Он выглядел так, словно им пользовались недавно, но скрыли следы.

— Кажется, нас ждали здесь и оставили небольшой презент, — раздался приглушённый голос Чана.