Пот струился по его широкому крупу, Вождь Хирон, даже в прохладе каменного Зала Трофеев. Не от усталости, нет. Скорее от нарастающего напряжения, которое приносила эта нечестивая война. Война, где кровь была лишь досадной помехой, а настоящее оружие – слова, зелья и хитросплетения, вливающиеся прямо в разум врагов. Тяжело стукнуло копыто о пол. Это был один из самых верных воинов Хирона, могучий Накилон, который приволок новое приобретение. Оно трепыхалось на толстой верёвке, обмотанной вокруг тонких запястий: крылатый эльф. Они называли себя Туилиндэ — «Ласточки». Хрупкие, с телами, словно выточенными из лунного камня, и гигантскими, переливающимися крыльями стрекозы, которые дрожали от страха и унижения. Этот был особенно изящен. Накилон кинул его прямо к передним копытам вождя. Эльф свернулся, защищая голову, и его крылья, словно осколки голубого стекла, блеснули красивым перламутровым сиянием. «Говорит, что он помощник их Главного Тактика, – прорычал Накилон, – Тот, что плел сеть лжи о “Кентаврском Долге” перед их народом. Помнишь, Вождь? Эти сказки, что мы якобы спасли их от мора, а они теперь наши вечные должники?»

Хирон отступил на полшага, склоняя голову. Глаза кентавров могли видеть ложь. И он увидел, как под маской эльфа скрывается не страх, а расчет и скрытая гордость.