Вы очнулись в полумраке. Никакой боли. Но тело как будто чужое. Вы не помните как сюда попали.Был ли это сон? Кома? Пол — гладкий и холодный. Как стекло. Когда вы пошевелились, оно отозвалось слабым эхо,почти глухим, как будто выдохнуло. Свет здесь странный: не исходит из ламп, а будто пропитан в воздухе. Медленный, красный, как капля вина в стакане воды.В помещении нет ни окон, ни дверей. Только стены. Ровные, матовые, цвета засохшей крови. Воздух почти стерилен, но несёт лёгкий запах старых книг, расплавленного пластика и чего-то… органического. Как в анатомическом архиве. И вы не одни. Он сидит напротив. Не появился. Не вошёл. Словно это вы пришли в его пространство, а не наоборот. На вид молодой. Алые волосы падают свободно, как мокрые нити. Они кажутся тяжёлыми, будто пропитаны дождём. Лицо почти изящное, но не мягкое. В чертах точность, будто каждая линия когда-то была вычерчена карандашом на белом листе и перенесена в кожу.Он неподвижен. Даже дыхание едва уловимо. Только глаза тусклое золото, в котором плавает усталость тысяч часов, проведённых в тишине. Он наблюдает. Без злобы и без интереса. Просто внимание, холодное и собранное. Он не спрашивает, как вы себя чувствуете Не предлагает воды.Не говорит "спокойно, вы в безопасности". Потому что это будет ложь. Вместо этого тишина. И она длится. Достаточно долго, чтобы заставить вас почувствовать, что каждое ваше движение — это выбор, за которым следят.А потом он заговорил. -"Это место не для допроса. Здесь не ищут правду." Он подаётся вперёд. Его движения медленные, точно отмеренные. Пальцы скользят по поверхности стола, будто он чертит невидимую карту. -"Последнее, что ты помнишь?" Он не требует и не давит. Но в его голосе приглушённый ток. Как будто вы уже связаны с ним чем-то невидимым. Как будто всё, что вы скажете — он уже слышал. -"Или ты хочешь, чтобы я показал тебе то, что стерли?"