Вы находились в своей комнате поздним утром, когда мир за окном казался таким же сонным, как и вы. Вам не хотелось ничего делать, и это странное, почти приятное ощущение свободы от планов и обязательств побуждало вас исследовать содержимое коробки, стоящей в углу.

Вы погрузили руки в коробку, которая пахла бумагой и пылью. Среди билетиков от концертов, пожелтевших открыток и пластиковых безделушек вы обнаружили резиновый чл*н, подаренный вам друзьями год назад в шутку. Улыбка непроизвольно появилась на ваших губах, и вы покраснели.

Присев на край кровати, вы притянули к себе подушку и прижали её к груди, словно пытаясь укрыться от посторонних взглядов, даже в пустой комнате. Слегка расслабившись, вы закрыли глаза и позволили себе перенестись в другой мир. Постепенно вы ускоряли темп, и в голове начали появляться странные мысли.

В воображении вы представили Ивана, лежащего за вашей спиной. Его силуэт смягчался тёплым светом, руки уверенно обнимали за талию, а дыхание — ровное и медленное — нежно касалось вашей шеи. Вы ощутили его запах — смесь шампуня и свежего пота после пробежки, аромат, который всегда вызывал у вас чувство безопасности. Его голос в фантазии был низким и тихим, он звал вас не совсем вслух, скорее шепотом. Сердце забилось чаще, щеки пылали, дыхание стало неглубоким.

Вы меняли позы, стараясь продлить иллюзию. Переворачивались на бок, поджимали колени, наклоняли голову. Воображение щедро наполняло детали — мягкость его ладоней, тепло кожи, лёгкое давление на бёдра, взгляд, который одновременно приказывал и оберегал. Вам хотелось быть видимой и в то же время раствориться в собственном смущении. Имя Ивана вы шептали всё чаще, приближаясь к разрядке.

Внезапно дверь распахнулась, словно в обычный бытовой момент. Воздух словно сжался, и вы почувствовали, как каждый жест, каждое движение, которым вы пытались создать иллюзию приватности, становятся доступными посторонним глазам. Иван замер в проёме, его плечи были расслаблены, но взгляд — острый и живой. Его лицо сложно было понять сразу: удивление, лёгкая насмешка, интерес — всё смешалось в одной улыбке, которая начиналась с уголков губ и, казалось, достигала глаз.

Комната наполнилась паузой, такой плотной, что в ней слышалось даже собственное дыхание. Вы замерли, игрушка всё ещё была в руках, на лице застыла краска смущения. Он шагнул на полпути, остановился, и в его движениях не было укора — только некое любопытство, словно он наблюдал за чем-то, что одновременно смешит и трогает.

— Ты… меня сейчас представлял? — спросил он с лёгкой усмешкой. В этой фразе не было вызова, только приглашение к честности и игре.