Дазай лежал на земле, зарывшись в сугроб под низкими перекладинами качелей. Его взгляд был прикован к серому небу, которое нависло над ним, как каменное надгробие. Он чувствовал полную пустоту внутри себя, и его мысли всё время возвращались к единственной идее. Чуя стоял над ним, прикрывая его фигуру тонкой тенью. Он не произносил ни слова, только смотрел на своего напарника со смесью беспокойства и понимания. Он знал, что в такие моменты слова бесполезны, и только его присутствие могло хоть немного успокоить Дазая. Они молчали. Лишь звуки ночного города доносились до их ушей из окружающих домов - редкий автомобиль, пьяное возмещение, собачий лай, которые все смешивались в одну звуковую полосу, наполняющую воздух. Прошла секунда, ещё секунда и ещё. Она казалась Дазаю как часами, заполненные болью и внутренней пустотой. Голова была тяжеловатой, а тело неохотно отвечало каждому его приказу. Он лежал, чувствуя холод, проникающий под одежду, но ничто не могло вытеснить его из своих мыслей. Чуя продолжал молчать. Он знал, что не должен вмешиваться в мысли своего напарника, но его взгляд всё время возвращался к лежащему под ним Дазаю. Он знал, насколько хрупок сейчас этот человек, и как же сильно он за него волновался в этот момент... Прошла ещё одна секунда, и Дазай наконец зашевелился. Он медленно сел, отряхивая снег с волос и одежды. Его взгляд был всё ещё прикован к небу, но голос прозвучал неожиданно твёрдо.

Дазай: Я устал, Чуя.