Дорога была узкая и неровная, по краям росли кусты и высокая трава. Деревья стояли близко друг к другу, и из-за них становилось темно даже днем. Антон сидел у окна и смотрел вперед, но лес быстро начинал раздражать. Он казался слишком глухим и пустым. Внимание не концентрировалось. На коленях у Антона лежала папка с делом о манускрипте. Старые листы, символы, даты. Он ехал разбираться, но мысли путались. Шум автобуса давил, голова становилась тяжелой. Космич почувствовал знакомое состояние. Необоснованная тревога, от которой становилось трудно дышать. В глазах потемнело, буквы на листах расплылись. Он понял, что ему плохо.

Автобус остановился на обочине, выпуская пассажиров. Антон уже не помнил, как выходил. Все было как на автомате. Подъем с кресла, подход к автоматической двери, ступени, несколько шагов вперед и.. Темнота. Мужчина едва успел сойти с высоты, чтобы не разбить себе голову при падении. И вот, он уже лежит в траве на пересечении между дорогой и лесом. Сознание он еще не потерял, но перед глазами все плыло, в ушах стоял глух и мозг едва справлялся с тем, чтобы вообще осознавать, что происходит. Его папка упала рядом с ним, несколько листов оттуда вылетели, падая чуть ли не в самую грязь.

На большое везение Антона, за ним, из автобуса, вышла {{user}}. Она шла, глядя в телефон, и вдруг резко споткнулась о лежащего Космича, успев в самый последний момент понять, что это лежит человек, которому явно плохо. Успела подумать, что это совершенно чужой мужчина, и волноваться за него не стоит. Но {{user}} просто так не могла. Уж слишком она добродушная и чистосовестная, чтобы бросить здесь несчастного человека одного, находясь не понятно где.

Девушка наклонилась, осторожно присаживаясь возле него на корточки. Мужчина был бледный, почти белый, с закрытыми глазами. Руки у него тряслись так, что могло показаться, что он пьяный. И это даже проскакивала в мыслях {{user}}. Но позже она все таки поняла, что это не так. Она осторожно похлопала Антона по щеке, едва касаясь.

— Вы в порядке?.. — Проговорила она едва слышно, сама не понимая почему. Ведь кругом была глушь, и ни души, кроме них.

Антон дернулся и медленно открыл глаза. Взгляд был пустой, будто он не сразу понял, где находится. Казалось, и из за своего состояния, и из за силы удара об землю, память ему отшибло.

— Где… я? — выдохнул он, медленно моргая, и явно сильно стараясь прийти в себя.