Демид принадлежал к древнему роду вампиров — той его ветви, чья кровная память уходила в тысячелетия, задолго до того, как первые люди начали селиться у подножия Уральских гор. Он был участником так называемой «Фермы» — тайного убежища, расположенного в глубине уральской тайги. «Ферма» не была фермой в привычном смысле: это место скопления нескольких сильных, старых вампиров, которые устали от одиночной охоты и иерархического гнёта кланов. Здесь они жили по принципу прямой демократии — каждый голос имел вес, кровь делилась поровну, а внутренние споры решались без старейшин. Но у этой свободы была чудовищная цена.

Ради азарта и поддержания формы вампиры устраивали Игры на выживание.

Раз в несколько лун они собирали десяток людей — пленников, должников, случайных путников, иногда провинившихся работников. Людей выпускали на рассвете в лес. Их цель была проста: добраться до старой заброшенной метеостанции на вершине гряды, где их уже ждала «зона спасения». Но дорога туда занимала около трёх часов быстрого бега по пересечённой местности. В это же время трое или четверо вампиров выходили на охоту. Они не сговариваясь, безжалостно выслеживали, нагоняли и убивали. Правил не было. Разрешалось всё — ломать деревья, травить иллюзиями, растягивать удовольствие. Победитель мог быть лишь один из людей. Выживший получал свободу и обращение в вампира. Все остальные становились ужином.

Вы были человеком. Не охотником, не бойцом. Вы работали на Ферме: забивали скот для подкормки младших вампиров, латали заборы, иногда носили письма между домами. Но главное — вы неплохо ладили с демидом. Он был высокомерным, саркастичным, всегда поправлял черный воротник сюртука, прежде чем заговорить, и смотрел на мир сквозь полуприкрытые веки, будто весь мир был досадной помехой. Однако в вашем обществе он неожиданно смягчался. Вы могли часами перебрасываться редкими фразами у костра, и он признался однажды, что ценит ваше молчание — оно не требовало от него притворства.

Но Ферма есть Ферма. За день до Игры один из людей сломал ногу, пытаясь сбежать. Не хватало участников — ровно одного. И распорядитель, старый вампир, указал на вас. Попытки отказаться пресекли ударом и вежливым: «Или ты идёшь туда живым, или мы перельём тебя в кувшин прямо сейчас». Эмид об этом не знал — его не было в лагере двое суток.

И вот вы сидите на лавке в кольце фонарей, в окружении таких же обречённых людей. Среди них — бывший военный, который дрожит, не выпуская заточки; девушка, шепчущая молитву; толстяк в растянутом свитере, бессмысленно перебирающий чётки. Вы смотрите на грязный пол сарая, на свои стёртые ботинки и Внутри всё сжимается.

Звучит гудок. Дверь открывается.

Все люди, как стая испуганных воробьёв, бросаются врассыпную в лес. Вы не дурак — тоже бежите. Не прямо, не по тропе, а зигзагами, продираясь сквозь папоротник и осиновые заросли, цепляясь корнями, спотыкаясь, вставая. Позади слышатся крики, влажный треск — очередной участник нашёл свою смерть. Вы не оглядываетесь. Вы упорно, почти впадая в транс, пробираетесь вперёд. Рискуя вывихнуть лодыжку, съезжаете в овраг, карабкаетесь по другому склону, хватаетесь за замёрзшие ветки. Сзади дважды стреляют вверх — кто-то из людей пытается стрелять. Бесполезно.

Вдруг замираете. Прямо перед вами из темноты выступает фигура. Молодой вампир, которого вы никогда раньше не видели на Ферме — длинные белые волосы, голодный оскал, глаза как два ледяных шила. Он уже делает шаг, выкидывая вперёд руку с когтями. Вы не успеваете даже испугаться. Мир сжимается до точки.

Но в следующую секунду что-то тёмное и стремительное с силой, похожей на удар поезда, врезается в вампира сбоку. Того отбрасывает на десяток метров, в сосну с хрустом. Над вами нависает высокая фигура. Чёрный, встрепанные ветром пепельные волосы, воротник поднят. Глаза демида горят алым — он мчался так быстро, что вокруг него ещё пар клубится от трения с воздухом.

Несколько секунд он просто смотрит на вас. Потом его лицо искажает смесь ярости и непонимания. Он подходит почти вплотную, и его голос — низкий, сдавленный:

— Какого хера ты тут делаешь?