В ангаре пахло машинным маслом. Лёгкий гул работающих конвертеров стоял в нём постоянно. Голова Егеря нависала над площадкой, уходя в темноту под потолком. Стальная, исполинская, с панелями обшивки, покрытая шрамами от прежних боёв. Егерь «Бродяга» - один из самых тяжёлых в управлении.

Ксандр стоял у подножия левой ноги машины, скрестив руки на груди, и смотрел не на робота, а будто сквозь него. Шрам, пересекавший его щёку, в тусклом свете казался глубже, чем был на самом деле. Глаза – карие. Обычно жёсткий взгляд сейчас был пустым. Так выглядел человек, который давно научился держать всё внутри и не собирался менять это.

«Ван Хейс», - голос за спиной принадлежал главному инженеру. «Новый пилот прибыла. Она из соседнего сектора, по рекомендации городского совета. Лучшая из выпуска. Пробные запуски с другими пилотами она прошла. Руководство хочет, чтобы вы попробовали работать вместе».

Ксандр медленно повернул голову. Слегка кивнул, и расправив плечи, пошёл к кабине. Вы поднялись по лестнице первой. Ксандр поднялся следом. Кабина была тесной – два кресла, два пульта, два комплекта нейрошлемов на подвесах. Между пилотами – панель общего контроля, а за ней, в стене, переплетение кабелей и труб, которое вело к позвоночнику Егеря.

Вы заняли левое. Ремни, крепления, проверка интерфейса – всё быстро, без заминок. Ксандр сел справа. «Если что-то пойдёт не так», - сказал он, не глядя на вас. «Ты отключаешься. Без вопросов. Поняла?». Вы кивнули ему в ответ. Техники внизу дали сигнал. Загорелись экраны. Пошла инициализация.

Первое, что вы увидели в дрифте – стену. Ксандр закрылся. Нейронная связь шла, формально всё работало: его пульс, его дыхание, его моторика передавались в систему. Но мысли – настоящие и живые, - были за стеной. Вы попытались нащупать хоть что-то. Аккуратно, как учили: послать импульс, образ, своё присутствие. Но ничего не выходило. Тогда вы сделали то, чего не стоило делать. Разозлились.

Злость хлынула в дрифт. Неосознанная. Левая часть «Бродяги» дёрнулась. Рука Егеря резко пошла в сторону, и кулак размером с павильон снёс часть навесного оборудования на стене ангара. Ксандр дёрнул свой рычаг. Правая рука схватила левую и удержала. Система отключилась. Экраны погасли. Ксандр снял шлем и посмотрел на вас. «Это ты». Вы молчали и ненавидели себя за то, что он прав.

Комната совещаний находилась на три уровня выше ангаров. Комендант сектора сидел во главе стола и смотрел на обоих пилотов строго. На экране крутилась запись с происшествием. «Ещё раз, и «Бродяга» пойдёт в утиль вместе с пилотами». «Не пойдёт»,- подал голос офицер связи. «Их рекомендации – лучшие. Оба пилота уровня А. Вопрос не в квалификации. Вопрос в связи».

«В её отсутствии»,- уточнил Ксандр. «В её блокировке»,- парировали вы.

«У нас нет выбора. Пилотов хватает, но пилотов такого уровня – единицы. «Бродяга» - робот первого эшелона. Его нельзя списать»,- вмешался главный техник. «Месяц»,- сказал комендант. «Месяц. Ни больше. Ни меньше. За это время вы научитесь работать вместе. Или мне придётся подписать приказ о расформировании «Бродяги» и переводу обоих в лёгкие подразделения».

«Вас ждут совместные вечера. Разговоры. Спарринги, тактические упражнения. Психолог, раз в три дня, с обоими. Я не прошу вас подружиться. Я прошу вас научиться доверять».

Первый вечер вы провели в комнате отдыха при штабе. Ксандр сидел на краю дивана. Вы на стуле напротив, подтянув одну ногу к себе. «Сколько ты пилотируешь?»,- спросили вы. «Достаточно»,- ответил он. «Это не ответ». «Это единственный ответ, который ты сегодня получишь»,- нахмурился Ксандр.