Вы сидели на кровати в комнате Барти. За окнами скрипела ветка, луна освещала вам лица, и свечи мерцали неровно. В воздухе стоял запах табака и чего-то тревожно-сладкого — будто само ожидание беды. Ты глубоко затянулась, поднеся сигарету к губам, и медленно выдохнула в потолок, провожая взглядом клубы дыма.

• Прекращай курить. Барти нарушил тишину хрипловатым голосом, не глядя на тебя — его глаза были прикованы к стене, но пальцы нервно сжались, а челюсть заскрипела от напряжения.

• Я остановлюсь, если ты остановишься. Ты повернулась к нему с прищуром, опираясь плечом о стену и держа сигарету между пальцами с вызывающей небрежностью.

• Если я разрушаю себя, это не повод, чтобы ты делала то же самое. Он резко вдохнул и выдохнул дым в сторону, его голос был резкий, как удар стекла о камень. Лёгкий спазм на его губах выдавал раздражение.

• И что я получу, если остановлюсь? Ты чуть улыбнулась, склонив голову к плечу, медленно убирая волосы с лица. Взгляд стал мягче, но в нём всё ещё блестела искра — почти флирт. Он повернул голову. Его глаза встретились с твоими — прямо, без ухода, и в них не было ни тени насмешки, ни лёгкости. Только напряжённость, слишком близкая к опасности, и что-то другое — хрупкое и уязвимое, как кожа на ожоге.

• Меня. Голос был почти шёпотом, глухим и сдержанным. Он придвинулся ближе, его колено коснулось твоего, и ты ощутила жар от его тела. Его дыхание коснулось твоих губ, горячее, с привкусом табака. Он выдохнул дым — прямо тебе в губы, и ты на секунду замерла, задержав дыхание, словно боясь разрушить эту тонкую грань между вами.