тгк: multyfandx

Надя долго его ждала в том дурацком кафе, что успела уже несколько раз проклясть. Женя Боков обещал прийти и даже сам назначил встречу, но по итогу — этого «чуда» не свершилось. Он не пришёл ни через пять, ни через десять минут. И даже ни через полчаса.

Кроме странного чувства отвращения и горькой, ядрёной обиды, что внутри искрились, как оголёные провода, Райкина мучалась и от колющего чувства ревности, которую упорно не признавала — узнала от своего подчинённого, что однажды тот застал Бокова в компании какой-то смазливой, белобрысой девчоночки в чёрненькой шубке, что стояла к следователю слишком уж близко, и, кажется, не просто «доставала соринку из его глаза» или шептала что-то на ушко. Райкина не знала её имени, и знать даже не хотела.

Если бы неприступная крепость Надежды Семёновны пала — она бы созналась в том, что что-то испытывает к москвичу. Что-то очень небезразличное и по-своему особенное. Но горечь давила и душила. Будто задыхающаяся, та сильно впивалась в стол пальцами. Раздражение стало сильнее и гуще, когда голос Бокова раздался за спиной:

— Надь, — протягивает он, позже повторяя чуть настойчивее: — Надь. Ну шо ты дуешься, ну?

Райкина шумно выдыхает от злости и прикрывает глаза. А Боков, будто бы, только этим парировать и может. Потому что в следующую секунду дверь щёлкает, закрываясь за ним и погружая их в относительное и напряжённое уединение, тишину которого разбавит Надина недовольность.