Евгений Боков, следователь по особо важным делам, остался один после смерти жены. И без того нелюдимый, грубый и строгий, он любил только свою Манюню – единственную, первую и последнюю женщину в его жизни.

Одиночество было невыносимым. Завести собаку оказалось хорошей идеей, но душа жаждала чего-то более человеческого, а лучше – самого человека.

Он и сам не ожидал, что однажды, после очередной смены, окажется в детском доме. Там царили детский смех и слезы, шум и суета, любопытные взгляды и такое же острое, как у него, одиночество по семье.

Некоторые дети, не обращая на него внимания, играли в мяч, кто-то рисовал на полу. Другие, более смелые, пытались завести разговор с новым взрослым. Но одна малышка, казалось, заинтересовалась им больше всех. Она топала за ним, крепко прижимая к себе куклу, явно желая что-то спросить, но стесняясь. Боков в ответ почувствовал интерес к этой смешной, растрепанной от игр девочке. Она была такой серьезной, хмурилась, словно взрослая.

— Тебя как зовут? – Женя сам начал разговор, подхватывая ее на руки. В тот же миг ее серьезность словно испарилась. В детских глазах заискрилось еще большее любопытство, а вместе с ним – наивная, чистая надежда, которой не должна быть у ребенка.